Ореол

По всей видимости, с целью принять заказ у Венедикта.

В гостиную вернулся Вася с подносом, на котором стояли несколько бутылочек с соусами. Марьянчик принялся мариновать баранину.

– В доме есть ещё один гость, насколько я знаю. На него, может быть, тоже нужно накрыть? – поинтересовался я.

– А, точно, я про него и забыл. Он то в комнате сидит, то по острову шляется. Я его уже несколько дней не видел. На хрена на него накрывать, если он с нами не сидит? Да и чего сидеть, он вообще блаженный. Траву да овощи жрёт.

Как баран. Хорошо хоть не блеет. Буддист или что-то в этом роде. Он хотел по приезду нам задвигать начать, но даже Венечку выбесил. Пытался ему объяснить, что он неправильным путём к просветлению движется. Хотел помешать Венечке погрузиться в мрачные пучины своего сознания. Представляете, с какими кадрами я тут застрял? – Марьянчик усмехнулся и продолжил втирать приправы в куски мяса.

– Ну ладно. Если захочет, то присоединится. А если нет, то и пусть гуляет. Пойду покурю на веранде, пока суть да дело.

– Точно, обдымите этого хмурого.

– Пожалуй, вы правы, лучше выйду во двор, чтобы никому не мешать.

По дороге в прихожую я посмотрел на скучающего Охво и кивнул ему в сторону выхода. Тот тут же поднялся с лавки и направился следом за мной.

Где-то далеко гудел самолёт. Воздух становился прозрачным. В небе ползли полоски перистых облаков. Закинув голову, я облокотился на спинку скамейки и неторопливо пускал дым сигареты в прозрачный, но при этом густой воздух, пытаясь разглядеть самолёт.

Охво помалкивал и тоже смотрел в голубое, переходящее в вышине в ультрамариновое, небо.

– Куда, интересно, летят эти самолёты?

– Это транспортники военные. Говорят, они на самом краю что-то серьёзное строят, – задумчиво произнёс Охво.

– У тебя есть семья? – негромко спросил я помощника.

По правде сказать, я и сам не понимал, почему мне захотелось поговорить об этом. Я подобные темы не любил заводить и не любил, когда их заводил кто-то ещё.

– Шеф, мы же не можем обсуждать подобные вещи.

И это правило, в отличие от некоторых других, оно хорошее. Я его придерживаюсь и искренне советую так же поступать и вам, – очень серьёзно предложил Охво.

– Да помню я. Меня это правило прямо-таки преследует последнее время. За что боролся, как говорится.

– Не очень понимаю, о чём вы, шеф. Но, похоже, вы заскучали по дому.

Я вздохнул и отправил затушенный окурок в урну.

– Нет. Я заскучал, потому что у меня дома нет.