Ореол

Девушка зашла в сени, а я уселся на крыльцо рядом с чёрно-белой кошкой, оказавшейся котом. По его окраске невозможно было понять, какой цвет у него был основной. Я хотел погладить его, но он аккуратно отодвинулся к стене на краю крыльца. Я решил осмотреться. Напротив дома проходила неширокая, но вполне себе хорошая грунтовая дорога, усыпанная песком. Дом стоял на краю деревни и крыльцо смотрело примерно в сторону пристани, поэтому из-за остальных деревенских домов меня сейчас было не видно. Но и мне, к сожалению, была видна только пристань и уходящая от неё дорога.

Других проявлений человеческой деятельности за пределами приусадебной территории не наблюдалось.

Дверь скрипнула и приотворилась меньше, чем наполовину. Девушка с косой скользнула боком в проём и оказалась ко мне так близко, что её платье касалось моей руки. Я встал и моё лицо оказалось в считанных сантиметрах от её лица. От девушки ещё пахло сном и чем-то сладким.

– Вкусно пахнете.

– Малиновое варенье.

Девушка облизнула губы и протиснула между нами руку с пол-литровой пластиковой бутылкой с молоком.

– Всё, что могу дать, – прожурчала она и подмигнула мне.

– Этого будет как раз достаточно, – я взял бутылку, и девушка отступила назад к деревянной перилле.

– Так вы с острова?

Я кивнул и улыбнулся.

– Уже осмотрелись там?

– Да, конечно. Но там не так много, на что можно посмотреть.

– За один день всё прям так и осмотрели?

– А откуда вы знаете, что я здесь всего один день?

– Тут редко гости бывают.

Видела, что вчера лодочник кого-то встречал. Думаю, что это были вы.

– Так может быть меня привезли ещё пару недель назад. Почему вы думаете, что это был я?

Девушка подняла брови и выпятила губы. Потом рассмеялась, наверное, представив, как выглядит её же гримаса:

– Да права я! Видно, что вы какой-то заведённый. Те, кто приехал две недели назад, уже успокоились и сидят там себе спокойно, не рыпаются. А вот вы неспокойный пока что.

Или вы сами по себе персонаж такой, – девушка рассмеялась сильнее прежнего. Я нахмурился, изображая недовольство:

– Всё дело в моей молодости. Не могу без дела сидеть.

Лицо девушки вытянулось, и она покачала головой:

– Молодой, вот как. Для моей матушки, разве что. И то не

уверена, – последнюю фразу она говорила сквозь новый приступ смеха. Теперь я нахмурился по-настоящему:

– А это уже как-то неуважительно, я бы сказал.