Во имя порядка: на заре новой эры

Я гляжу на пергамент, он показывает мне карту Эндерала, на которой есть несколько отметок красным цветом. Мне непонятно что это и задаю вопрос:

– Господин, что это?

– Один из обитателей общины, которые были тут полвека назад отметил в своём дневнике несколько тайных мест жительства скараггских воинов.

– Эти дикари? Но зачем они нам? – возмущаюсь я. – Мне кажется, что они нам не нужны.

– Знаю. Это так, для начала. Храм оказался скуден – не пирийской экипировки, не чего-нибудь технического. Только тонны табличек и манускриптов на пирийском языке.

Но даже среди этого удалось найти ценное.

– Вы о чём?

– Я говорю о томах магических книг. Судя по всему, жрецы пирийцев тут держали ещё и знания о чарах.

– Неплохая находка.

– Ладно, сейчас нам всем нужно подготовиться, – Велисарий посмотрел на свой щит, который стоит в углу. – Наступают тяжёлые времена и кажется, что вскоре всё примет совершенно страшный оборот.

– Но мы же не отступим перед наступающей тьмой?

– Конечно нет! – воскликнул Велисарий.

 – Я родился на Эндерале и не дам ему пасть. И мне всё равно, кто против нас пойдёт – мы разметаем всех. Никто не встанет на нашем пути по спасению родного дома.

– А если встанет Орден, и наши братья? – аккуратно спрашиваю я.

Велисарий кинув взгляд на кинжал – изогнутое оружие, найденное тут, на лезвии слабо отсвечивает отблески огоньков свечей и странно мерцает. И вскоре командир даёт ответ:

– Если придётся, и против них обнажу свой меч.

– Что ж-ж, – затянул я. – Честный ответ.

Теперь позвольте идти готовиться к отбытию в Арк.

– Да, не забудь ещё зайти к нашим головастым, и… а где мешок с рыбой, мясом и вином? – неожиданно спросил Велисарий, от его слов меня пронзает неудобство и смущение. – Или ты нам сегодня предлагаешь сухари жевать?

– Простите, господин. Его оставил на берегу.

– Так, притащи его обратно, а потом можешь начать, – строго приказал командир и махнул рукой, отпуская меня.

Отдав лёгкий поклон, смиряюсь с мыслью, что мне придётся вернуться на берег.

Я могу только молиться, надеясь, чтобы чайки не разворотили наши припасы. Выйдя в Зал совещаний, натыкаюсь на среднего роста смуглого парня, который вечно носит на себе красную мантию храмовых клириков. Я вижу его короткий волос и треугольные черты лица. Со своим знанием и рвением к вере он отлично выполняет призвание священника.

Я вспоминаю, что после пришествия сюда мы обнаружили записи общины, которая вела тут жизнь около пятидесяти лет тому назад.