Во имя порядка: на заре новой эры

Здесь так холодно, что из наших ртов хлынул пар, но привлекательно даже не это. На кровати, проминая белоснежные простыни лежит девушка в алом халате. Её смуглое тело покрыто багрово-фиолетовыми сетями, глаза широко распахнуты и на нас смотрит алая бездна. Один взгляд этих глаз пробрал меня до души, ноги дрогнули и всё естество завопило – «беги отсюда», но сжав волю в кулак удерживаю себя.

– Лекари ничего не могли с ней сделать, – утерев слезу, погладил её по руке саттар, став теребить крепкую верёвку на запястьях.

 – Моя Руфа…

– Красное безумие… не в последней стадии, – увидев, что её рот ещё не окровавлен, пытаюсь сделать предположение, моё лицо обратилось к стене, лишь бы не встретиться со сверлящим мозг багряным взором. – Она как будто одержимая!

– И придут они, и станем править, – словно в подтверждение слов мужа, её уста извергли двоякий, полный безумия глас. – И будет победа их. И вы все сгорите! Сгорите!

– Руфа, – погладил её по щеке Фарсан, но резким движением головы она рванула к нему, разинув рот и сверкнув зубами; саттар одёрнул руку, верёвки не дали ей дальше следовать за чёрной волей, а Фарсан только беспомощно проговорил.

 – Помогите.

– Но как? – от резкого поворота происходящего, мои мысли разлетелись в беспорядочных вопросах, страхе и сомнениях, даруя лёгкое головокружение. Я – слышал, что лучшие умы Эндерала не смогли ни на йоту приблизиться к решению этой проблемы.

– Это может быть и не безумие, – Исаил сделал шаг вперёд.

 – У неё нет характерных белых пятен на коже и деформации лицевых мышц, и кажется… что она говорит не от себя, а те безумцы… манера речи у них была иная.

– Исаил? – насторожился я, но чёрная фигура обошла меня и склонилась прям над девушкой.

– Приготовьтесь, – Исаил окинул нас взглядом уверенным и полным всякой решимости.

Тело, плоть, стала изгибаться и вертеться от близкого присутствия Исаила. Он простёр над ней руку и тут же раздалось истошное шипение.

Холодный пот выступил у меня на спине, каждую мышцу сковало от неведомого страха, впервые я вижу, что может себя так вести человек. Наш клирик не останавливается, достав маленькую кадильницу и возложив туда ладан, он аккуратно поднёс лучину и нагрел его. Пары секунд хватило, чтобы сладкий запах разнёсся по комнате. Руфа сначала стала истошно кашлять, её грудь высоко и часто вздымалась, а затем она как можно больше начала вдыхать благого аромата.