Во имя порядка: на заре новой эры

– Потому что основные события, этапы всегда совпадают. Сначала всё хорошо, но потом убивают тех, кого славили как богов. Потом болезнь. И в конце война. А потом и очищение.

– Болезнь? Вы о красном безумии? Когда меняется цвет глаз и люди становятся… сумасшедшими? Склонными к агрессии и разрушению?

– Да.

– Рождённые светом. «Живые боги»…, – тихо рассуждаю я, чтобы не спровоцировать народ. – Были убиты на другом континенте, Нериме, вашим сыном – Наратзулом. Как так, великий магистр? – меня всегда интересовал этот вопрос, но я его всё не решался никогда задать.

 – Скажите, почему ваш сын поднял восстание, объединился с протеже могущественного тёмного духа и уничтожил тех, кому вы служили? Это какая злоба и ненависть должны были его вести?

– Он обвинял их в том, что они забрали право людей на самоопределение. Он всего лишь хотел избавление от тирании теократии.

– От тирании? Ха, смешно, – усмехаюсь. – Вот нет теперь нет… объектов ненависти для свободолюбцев и как же «прекрасно» стал жить мир.

Бунты, мятежи и конец света.

– Ты бы в своё врем это моему сыну сказал. Мне то к чему эти слова?

Я молча соглашаюсь с Арантеалем… ему не к чему подобное. Он уже испил часть своей чаши горя. В конце концов гибель сына, практически проваленный долг и Орден, который на последнем издыхании. Тут меня посещает мысль, что возможно его идея с циклом – способ ухода от проблемы или желание искупления?

Во всяком случае, мне сейчас не до этого. Спустившись по лестнице, с которой открывается прекрасный вид на разделённый рекой квартал, мы приходим к двери таверны «Толстый леоран» и я толкаю скрипучую дверь.

За порогом оказывается пол, который выложен плиткой на входе, а затем всё облицовано камнем, моё внимание захватили небольшие толстые колонны, связанные в верху арками. Но мы идём дальше, обходя длинный деревянный стол и проходя туда, где играют барды и пляшет народ в вычурных одеждах на коврах, положенных на доски. И пахнет тут соответствующе – смешались ароматы жаренного мяса, душистого свежевыпеченного хлеба и сладкие веяния откупоренного вина и мёда.

– Эй, ешь, пей веселись! – кто-то кричит в порыве радости.

Мне кажется, что людям нет дела до того, что творится за пределами города. Знать напивается и предаётся безудержному веселью, пока за стенами города творится полный ужас. Неужто им нет дела до родины? Ладно, миновав первый этаж, мы подходим к деревянным ступеням и поднимаемся на второй этаж, где за столиком нас уже ждут.