Чернила, тайны и отец моей соседки

Я нервно усмехнулась и ответила:

– Семнадцать.

– Я понял, – тоже криво улыбнулся Олег и тут же вздохнул, отодвигаясь.

Он опустил руки и раздраженно мотнул головой.

– Нет, не могу так работать. Прости, Маш.

Глава 3. Откровения

– Нет, не могу так работать. Прости, Маш.

Я перепугалась не на шутку.

– Олег, я пошутила. Это больно, но я потерплю. Не семнадцать, а скорее семь. Ладно, восемь, но…

– Я не отказываюсь от работы, – быстро стал объяснять он. – Но мне мешает белье. Я все время натыкаюсь на чашку лифчика.

Меня это чертовски нервирует.

– Ой…

Олег понимающе покивал.

– Да, «ой». Я не говорил, чтобы ты не паниковала. Думал, справлюсь.

– Тебе все время было неудобно? – уточнила я, поражаясь его страданиям и терпению.

– Было чуть лучше, пока не подошел к груди. Когда начнем рисовать бабочек, станет невыносимо. Прости, Маш. Я постараюсь сейчас перекурить и больше…

На этот раз перебила я.

– Я сниму его.

– Нет. Это необязательно.

– Обязательно.

Мне не нужен раздраженный мастер.

– Я мог бы постараться не раздражаться. К тому же…

– К тому же мои сиськи тебе вообще не интересны, – напомнила я ему. – Ты как доктор. Не проблема, Олег.

Не знаю, почему я так легко на это решилась. Час назад мне даже рубашку расстегнуть было страшно. Но чем больше времени я проводила рядом с Олегом, тем меньше страхов во мне оставалось.

Заведя руки за спину, я расстегнула замок и позволила бретелям сползти по рукам. Они увлекли за собой и чашки.

Я осталась топлес, бросила бюстгальтер на диван и легла обратно.

Олег что-то пробормотал себе под нос. Кажется, поминал бога и еще кого-то. Он старательно не смотрел на мои соски. Насколько это было возможно.

– Ты что-то сказал? – уточнила я, чувствуя себя просто потрясающе и ни капли не смущаясь.

Он включил машинку, набрал краски, приблизился ко мне и, только начав работать, ответил:

– Сказал «спасибо». Так намного лучше.

Несколько минут Олег работ ал молча. Я все время ждала, что мне станет неудобно, стыдно, хотя бы холодно.

Но ничего такого не происходило.

– Все нормально? – спросил мой мастер, заметив, что сжимаю губы.

– Да.

Смешок вырвался изо рта вместе с ответом.

– Тебе щекотно?

– Нет. Мне все так же больно.

– Тогда чего смеешься?

Он продолжил рисовать на мне, и я ответила под жужжание машинки:

– Вспомнила кое-что про доктора.

– Что же?

– Подружки ходили к хирургу за справкой после школы.