Цена свободы

Мы вошли, и меня почти сбило с ног шумом и басами олдскульного доброго рока.

– Музыка для старперов, а? – не удержалась я.

– Ой, а ты фанатка дабстепа что ли?

– Дабстеп для сыкунов, – процитировала я Кейбла из второго Дедпула.

– Капец, ты мрачная. Точно не из ДиСи приперлась? – неожиданно продолжил Кирилл и захохотал, увидев, как у меня упала челюсть. – Да, Дарин, я смотрю кино иногда. Комиксовая пурга отлично размягчает мозг поле работы. Пойдем.

Вместе с нами в бар вошли еще несколько человек, но их задержали охранники.

– Желаю приятного вечера, Кирилл Олегович. Вам и вашей очаровательной спутнице. Карина сделает вам коктейлю.

– Благодарю, – кратко ответил Кирилл и повел меня в зал.

Нас тут же подхватила девчонка в облегающем минималистичном наряде из топа, шортиков и кожаных ремней. Я начала догадываться, что тут нравилось Кириллу. Весьма в духе БДСМ. Я отметила, что многие из девчонок-койоток так одеты.

Карина провела нас к дивану углом в глубине зала. Кирилл что-то сказал ей, но я не разобрала, потому что глазела по сторонам, и гремела музыка. Народу было много. Несмотря на то, что мы явились в будний день и почти к открытию, никому это не мешало веселиться.

Карина убежала и вернулась, мне кажется, менее чем через минуту. Она принесла мне мохито, а Кириллу виски. Подмигнула. Я так и не поняла, кому.

Салманов пригреб меня к себе и прокричал на ухо:

– Можешь танцевать, но не лезь на стойку.

Учитывая мои слабые после вчерашнего ноги, я не особенно хотела и первого, но быстро поняла, что никого это не интересует. Не успела я выпить и половину мохито, как вернулась Карина и почти насильно утащила меня на танцпол, а оттуда – к стойке, чтобы научить пить метрами. Прежде, чем я запаниковала, за моей спиной вырос Кирилл, а перед лицом построились стопочки длинною в метр.

– Две, – проговорил Салманов мне в ухо. – Максимум три. Я не собираюсь держать волосы, когда тебя будет тошнить в туалете поезда.

Я хохотнула и опрокину в себя первую. Никогда не пила текилу, и эффект был похож на тот, что произвел арманьяк лохматого года, которым угощал меня Салманов на кухне. Кажется, это было сто лет назад.

Я закашлялась, замахала руками, отказываясь от второй, но тепло крепкого алкоголя моментально разлилось по телу, согрело и взбудоражило. Музыка стучала пульсом басов прямо в грудь, заставляя танцевать.