Лот номер 69

Роберт обошёл стол, за котором всё ещё сидели двое, пристально наблюдая за разворачивающимся представлением. Найдя в себе силы и гордость, я поднялась на ноги, пытаясь вместе с тем завязать красный шёлк вокруг груди хоть немного туже, чтобы он продержался подольше. Мужчина медленно, походкой зверя, зашедшего полакомиться в логово зайца, приближался во мне. Сердце стучало сильнее с каждым его шагом. Я гордо выпрямилась и прижала руки к груди, стараясь успокоиться.

– Почему Эстелла зла на тебя, милая? – с нотками нежности в голосе поинтересовался Роберт.

Меня озадачил его тон и, одновременно, отсутствие агрессии придало мне смелости.

– Я не хочу участвовать в этом. Я всего лишь хотела по…

Я была прервана на полуслове резким ударом по лицу, из-за которого тотчас же оказалась на полу. Едкая боль пронзила щеку и край губы. Не успела я к ней привыкнуть, как сильная боль заставила меня согнуться пополам и громко вскрикнуть. Роберт ударил меня ногой в живот, не делая скидку на то, что я слабая беззащитная женщина.

Здесь я была товаром, игрушкой в его руках.

– Не хочешь участвовать, значит? – переспросил он, глядя на меня сверху вниз. Резкая боль перетекла в ноющую. Я убрала руки от живота и вцепилась в ковёр, чтобы развернуться и отползти подальше. Шёлк спал с груди, оставив меня совсем беззащитной перед этим чудовищем. – Тогда мы с друзьями прямо сейчас научим тебя повиновению.

Роберт обернулся к мужчинам и бросил им через плечо:

– Мужики, кто хочет вскрыть целку?

Я начала в ужасе ползти назад, пока не наткнулась спиной на дверь.

Хотела подняться, но ноги будто бы не слушались, стали совсем ватными от парализующего страха.

– Чур я! – радостно воскликнул жирный со шрамом. – В ломании целок я мастак!

Роберт понимающе хмыкнул.

– Тогда ее жопа, получается, твоя, Володь, – сказал он очкастому.

К горлу подкатил ком тошноты. Ещё немного, и я упаду в обморок от страха. Руки тряслись настолько сильно, что я никак не могла с ними совладать. Роберт приблизился ко мне и одним движением поднял на ноги.

Прижал к двери, моему единственному спасению, и свободной рукой дотронулся до складок влагалища, заставив меня вздрогнуть и закричать. Он тут же убрал руку от лона и закрыл мне рот. Стало тяжело дышать. Практически невозможно.

– Совсем пересохла, бедненькая, – сказал Роберт, продолжая удерживать меня. – Как-то совсем не хочется пихать на сухую. Может, передумаешь, пока не поздно? Стелла наверняка ждёт за дверью.