Лот номер 69

Я старалась, но это был мой первый опыт, а потому даже такой маленький я вобрать целиком не могла. Не знала, как.

Тем не менее, губы постепенно дошли до середины, и член стал упираться в нёбо. – Молодец, хорошая девочка.

Пытка все продолжалась и продолжалась. Жирный козел никак не хотел кончать. Всему виной моя неопытность. Я откровенно медленно сосала член, один раз даже умудрилась подавиться и закашляться, что, в конце концов, ему надоело.

Положив руку на мой затылок, Роберт стал двигать моей головой, заставляя вбирать член быстро и глубоко.

Я утыкалась носом в волосатый лобок, чувствуя ужасный запах, от которого тошнило, а горло разрывало кашлем. Салон автомобиля заполонило громкое мычание. Из глаз брызнули слезы, когда он прижал меня к паху со всей силы, игнорируя возражения, которые я могла выражать только руками, вцепившись в пиджак.

– Да, вот так… – шептал Роберт, – проглоти всё…

Когда горячая струя хлынула в рот, меня затошнило с новой силой. Слёзы стекали по щекам, размазывая макияж, капая на мужские брюки.

Горькая сперма на вкус оказалась отвратительной, благо она быстро стекла по горлу, и только тогда Роберт решил отпустить меня. Я поднялась и тут же стала вытирать рот, ощущая такое отвращение, что не могла найти себе место в салоне. Через зеркало заднего вида встретилась взглядом с безмолвным водителем, отчего стало еще хуже.

– Умница, – похвалил Роберт, застёгивая ширинку. – Так уж и быть, место за тобой.

После пережитого я уже ничего не хотелось, разве что вернуться домой и прополоскать горло, почистит зубы, отдраить рот… в общем, сделать что угодно, лишь бы забыть о произошедшем.

– Так сколько хочешь заработать на аукционе? – как ни в чем не бывало поинтересовался мужчина. – В душу не лезу, исключительно деловой интерес.

– Двести тысяч, – прошептала я одними губами. На душе было так гадко, что я не могла посмотреть в глаза собеседнику. На всякий случай, пояснила: – Долларов.

Роберт смерил меня удивленным взглядом.

– Хороши запросы, девочка. Впрочем, девственность на моей памяти продавали и дороже, – он прервался, чтобы осмотреть меня с ног до головы. Без разрешения расстегнул блузку, оголив лифчик, и тут же засунул огромную лапу в чашечку. Совершенно разбитая, я не сопротивлялась, когда он доставал грудь наружу, чтобы полюбоваться формами. Хуже уже все равно не будет. – Сиськи хороши. Но не для двухсот тысяч. Ладно, что-нибудь придумаем.

Я ничего не ответила.