Лучший враг

Может, не так сильно он изменился?

Я нашла тарелку и выложила остатки пасты. Думала, еда в рот не полезет, но пахло так восхитительно, что я забыла все свои переживания. Глядя только на пасту, я улыбалась, вспоминая общагу Егора, запах гречки, его самого, смешного и милого, в очках, которые все время запотевали, вытянутой майке и трениках с пузырями.

Впервые мне захотелось отмотать назад время и быть там: в нищете, но счастливой. Я сама выбрала золотую клетку. Думала, деньги сделают счастливой.

Сурово и одновременно забавно обошлась со мной жизнь. Я снова продаюсь ради денег. Но теперь хотя бы называю все своими именами.

Деньги не делают тебя счастливым, но с ними многое становится проще.

Расправившись с пастой, я отправила тарелку в мойку, включила машинку.

Гостевая спальня нашлась без труда.

Я не ожидала, что буду жить отдельно. Хотя и спать с эскортницей в одной постели тоже как-то странно. Егор разграничил пространства максимально ясно.

Я вспомнила, что не захватила сумку из машины, вернулась в гараж за ней. По дороге заглянула в гостиную, заметила лестницу на второй этаж и парадную дверь. Сориентировалась более-менее и вернулась к себе в комнату. Она была маленькая, но уютная. Я решила сходить в душ, чтобы смыть с себя усталость и нервы.

Теплая вода успокоила. Я завернулась в большое мягкое полотенце и вышла, чтобы достать из сумки щетку для волос.

– Привет, – буркнул Егор, пугая меня до смерти.

Я подпрыгнула и чуть не врезалась плечом в косяк. Полотенце почти свалилось с груди. Я чудом подхватила его и сделала три шага назад, собираясь прятаться в ванной.

– Выйди, Майя, – сурово велел Баринов, руша мой план бегства. – Это всего лишь я.

– Ты собирался спать, – прошептала я, возвращаясь в комнату.

Я старалась получше закутаться в полотенце, но оно теперь казалось мне очень маленьким. А взгляд Егора напротив был слишком обволакивающим. Он как будто трогал меня глазами, не отводил взгляда, смущая по полной программе.

Он был все в той же майке, но теперь без штанов, в одних боксерах. Баринов развалился на моей кровати, как типичный хозяин… всего. Спальни, дома, меня.

Мне казалось, что после минета у него в кабинете я больше не смогу стесняться, но ошиблась. Сосала его член я в одежде, как ни крути, а сейчас была почти голой. От его взгляда меня почти не спасало полотенце. Думаю, и шуба не спасла бы.