Лучший враг

Мне нравилась ее откровенность, но восторга от замешательства Майи я не испытывал. Сам был немало удивлен. Я думал, она наглая, избалованная, заносчивая. Но пока ничего из списка не наблюдалось.

Ни одна любовница ничего подобного у меня не спрашивала. Все они как-то автоматически принимали мой дом своим, хозяйничали в нем, иногда даже сверх меры.

– Мне нравится, что ты спрашиваешь, – поощрил я ее любопытство. – Я буду рад, если ты начнешь чувствовать себя как дома.

– Это вряд ли, – фыркнула Майя.

Ну а что я ожидал? Конечно, она не примет мое гостеприимство. Да и к черту. Может хоть не дышать здесь, лишь бы вовремя ложилась на кровать и раздвигала ноги.

– Как хочешь, – буркнул я, наблюдая, как Майя накладывает себе бекон на тост, поливает его той странной аджикой и пристраивает рядом на тарелке яйцо.

Она заметила мой взгляд и объяснила:

– Это томатный дрессинг. Отлично сочетается с беконом и хлебом.

– Ммм, – протянул я и не смог не повторить. – Дрессинг, значит. Круто.

Я думал, она начнет резать тост ножом и есть кусочки вилкой. Аристократия вошла в чат и в мой дом. Надо б запретить это дерьмо, но я не спешил. Мне нравилось наблюдать.

Майя взяла в руки приборы, попробовала пристроить нож и так и эдак. В конце концов она отказалась от этой затеи.

– Думаю, ты меня извинишь, – сказала она, бросив на стол приборы.

Не дожидаясь моего ответа, она взяла тост пальцами и откусила большой кусок. Крошки и хруст разлетелись в разные стороны. Майя смахнула с губ пальцем соус и хотела облизать.

Но я перехватил ее руку за запястье. Она опять вздрогнула и замерла, как испуганный зверек. Не в первый раз. Мне не нравилась такая реакция. Она говорит о многом. Тенденция паршивая. Стараясь не хмуриться, я сказал:

– Надеюсь, ты меня тоже извинишь.

И облизал ее палец.

Было забавно наблюдать, как Майя удивлённо медленно жует свой тост. Я подсосал ее пальчик и отпустил руку.

– Не надо меня бояться, – проговорил я. – Мы можем получить не только выгоду от общения, но и удовольствие.

Раньше с этим не было проблем.

– То было раньше…

Голос Майи был тихим. Я решил не доставать ее расспросами. Тем более, что сам был изрядно голоден. Хотелось бы тоже попытаться есть культурно и не набрасываться на еду. Но у меня уже не осталось сил. Я макнул хлеб в яйцо, а бекон в проклятый дрессинг, сунул все в рот. Блин, это было вкусно.

Мы оба ели молча. Майя посматривала на меня из-под бровей.