Фаза ингибиторов

– Чтобы направить сигнал в твою сторону, – сказал Валуа, продолжая мысль Чунг, – Брианне нужно было точно знать, где ты находишься. Но, по твоим словам, она не знала, кто ты и откуда.

– Может, какое-то устройство в капсуле автоматически навелось на меня, о чем пассажирка даже не догадывалась?

Чунг посмотрела так, будто у меня пошла носом кровь:

– В этом гробу? Лучше ничего не мог придумать?

– Это не допрос, Альма, – подчеркнул я. – И когда мы начнем беседу с пассажиркой, это тоже не будет допросом.

Мы станем обращаться с ней так, как она заслуживает, – как с единственной выжившей после чудовищной катастрофы. Как с почетной гостьей – со всей добротой и пониманием.

К нам поспешно подошел сзади какой-то чиновник:

– Прошу прощения, господа. Боюсь, ваше присутствие требуется в Красном зале.

– Что случилось? – бросила Чунг.

– Что-то странное показывают сейсмофоны последние несколько минут. Пожалуйста, идите туда.

Глава 3

Атмосфера в Красном зале царила скорее растерянная, чем откровенно тревожная.

Уровень опасности оставался оранжевым, каким он и был с момента гибели «Тишины в раю». До этого он был красным, и ему предстояло снизиться до желтого, а затем до зеленого, если появление в системе пришельца не повлечет никаких других последствий.

Вокруг главного стола столпились аналитики Чунг. Дисплей показывал крупным планом Михайлов День – расположенные рядом полушария планеты. Оба были испещрены светящимися отметками – призматической формы, показывавшими расположение разнообразных датчиков и защитных систем.

Особенно густое скопление этих устройств наблюдалось вокруг Солнечного Дола; не считая этой асимметрии, полушария выглядели весьма похоже: изрытые кратерами, как побывавшие в едкой среде монеты.

– Доложите обстановку, – велел я.

– Наблюдается движение, господа, – сказал Кантор, один из старших сотрудников Чунг. – Вот здесь, недалеко от предполагаемой точки последнего зафиксированного удара, примерно в девяноста километрах к востоку.

Там нет наших глаз, но есть несколько сейсмофонов.

– Покажи, – потребовала Чунг.

Кантор кивнул на один из висевших над столом экранов. От края до края шла волнистая зеленая линия, пульсируя, точно крайне медленная электрокардиограмма.

– Мы не сейсмологи, – напомнил Валуа.

– Что-то воздействует на сейсмофоны, – сказал Кантор. – И это не обычная послеударная волна, какую можно было бы ожидать. Такие волны очень быстро затухают. А эта – нет.