Фаза ингибиторов

Хотя на мне были хирургические перчатки, ее ногти вонзились сквозь ткань мне в кожу. Я ощутил резкое давление, и хватка тут же ослабла.

Я отдернул руку, ошеломленный ее поступком не меньше, чем до этого – словами.

– Кто ты, черт побери?

– Мне было интересно, когда ты наконец это спросишь. – Она улыбнулась, глядя, как я потираю руку в том месте, где ее ногти проткнули кожу. – Тебе не о чем беспокоиться, это лишь формальность. Ничего с тобой не случится.

– Кто ты? – снова спросил я. – Кто тебя послал?

Она коротко рассмеялась:

– Я сама себя послала.

Я увидел, как на растопыренных пальцах ее руки, только что продырявивших мою перчатку, один за другим чернеют ногти – не постепенно, сверху вниз, но так, будто каждый из них был экраном, заполнившимся межзвездной тьмой.

Я вышел из палаты, все еще потирая руку. Киргиу стояла рядом с помощницей, листая какие-то заметки. Похоже, о том, что произошло с пассажиркой, она ничего не знала.

– Все в порядке, администратор?

Я запер за собой дверь:

– Вызови охрану и никого сюда не пускай.

Если она попытается встать с койки и вообще хоть что-то сделать, пусть всадят ей в шею заряд из бозера.

– Что-то твой тон изменился, как я погляжу.

Сорвав перчатку, я показал Киргиу ладонь:

– Она только что проделала со мной нечто странное. Вонзила ногти мне в кожу, а потом ее ногти почернели. Вряд ли впрыснула мне яд. Разве что медленный, но я наверняка бы уже что-то почувствовал. Да и зачем ей применять медленный яд? – Мой голос дрожал, сердце отчаянно билось, но я списывал это скорее на нервное возбуждение, чем на некое вещество у меня в крови.

 – Мы что-то упустили. Ногти у нее наверняка искусственные.

– Что с тобой случилось?

– Не знаю. Возможно, меня следует отправить на карантин. Если она занесла в Солнечный Дол какую-то заразу…

– Мы ничего не упустили, администратор.

Киргиу, впрочем, уже нажала кнопку экстренного вызова. Первой явилась Альма Чунг с маленьким пистолетом-бозером, а за ней трое облаченных в броню охранников Святилища с эксимерными ружьями, дубинками-парализаторами и топорами.

Следом, тяжело дыша, спешил побагровевший Морган Валуа.

– Что за чертовщина, старик?

Пассажирка продолжала лежать на койке, лениво передвигая фишки по доске и шепча что-то под нос.

– Доложи обстановку, – потребовала Альма Чунг.

– Нас… можно сказать, подставили, – сбивчиво начал я, все еще пытаясь собрать факты в нечто осмысленное. – Она не та, кем кажется. – Я показал ладонь.