Профессор, мажор и я

Я вбила название в гугл, но не нашла ничего толкового. Фонд был зарегистрирован на Кипре – все, что удалось узнать.

А пару дней спустя я наткнулась на Клима. Прямо налетела в коридоре, потому что витала в облаках. Он поймал меня за плечи, не давая упасть.

– Извини, – пискнула я, готовясь к ведру дерьма, которое он выльет на меня.

Но Стерн не стал ругаться или советовать смотреть, куда идти. Он сверлил меня взглядом долго. Его зеленые глаза прожигали во мне дыры. Стало тепло, даже горячо. Клим открыл рот, но снова ничего не сказал, продолжая держать меня еще какое-то время.

На нас стали оглядываться. Он заметил это и тряхнул волосами.

– Все нормально, – бросил Стерн, отпустил меня и ушел по своим делам.

Я осталась стоять в коридоре, уверенная, что сказать он собирался совсем не это. Меня долго терзала догадка. Не Клим ли оплатил нашу ипотеку? Он знал проректора лично, достаточно близко и вполне мог слышать о моих проблемах. С деньгами у Стерна тоже не было проблем. Его байк стоил как две наших квартиры, и фонд мог принадлежать его семье.

Спрашивать у него об этом я, конечно, не стала. Узнать больше мне тоже не удалось. От лишних переживаний снова спасла учеба. Я вернула себе возможность быть студенткой МГУ чудом. Спустя год многое забылось. Но я точно больше не собиралась соглашаться с мамиными бредовыми идеями и брать новый кредит.

Квартира принадлежала мне наполовину. Это, кстати, тоже было условием погашения кредита от того странного фонда. Таким образом я могла влиять на любые сделки с нашей недвижимостью.

Ни за какие пряники я не соглашусь на новый кредит. Лучше синица в руке – мое кредо по жизни.

Глава 3. Профессор и я

Лера

Я ждала четверга изо всех сил. Обычно мне не нравился конец недели, выходные или каникулы. Когда учеба – смысл жизни, очень непросто радоваться вынужденной пустоте. Я любила лекции, еще больше обожала практические работы, регулярно заказывала дополнительные часы на кафедральном компьютере, с удовольствием проводила время в библиотеке.

Но сегодня я торопила время и в пол уха слушала преподавателей, заставляя Лену посмеиваться.

– Можно подумать у вас свидание, – дразнила она на последней паре. – Ты такая взволнованная.

Я прекратила щелкать ручкой, изобразила невозмутимость.

– А если и свидание? – дерзко обернула я против Лены ее любимое оружие.

Она прыснула.