Милая Роуз Голд

«Чтобы подонки всякие не совались», – так сказал мне много лет назад отец, вбивая опоры в землю.

Я смотрю на Роуз Голд, разинув рот, и не могу даже сформулировать вопрос. Она въезжает на участок и открывает гараж, нажав кнопку на пульте, который прикреплен к солнцезащитному козырьку. Дверь начинает открываться. Гараж двухместный и не пристроен к дому.

– Сюрприз, – нараспев произносит Роуз Голд. – Я купила дом, в котором ты выросла.

Я настолько в шоке, что не в состоянии собрать слова в предложение.

– А Пибоди?

– Джеральд умер в прошлом году, а Мейбл переехала в дом престарелых.

Но мы договорились, что они продадут мне дом, когда будут готовы. Это была очень выгодная для меня сделка. За такие деньги я бы ничего здесь не купила.

Роуз Голд ужасно горда собой, прямо как в тот день, когда научилась завязывать шнурки. Она загоняет фургон в гараж, где пустовато без отцовского садового инвентаря и ящиков «Будвайзера».

К горлу подкатывает тошнота.

– Я хотела подождать пару недель, прежде чем показывать его тебе, – думала, успею тут все отделать.

Но, может, ты как раз и поможешь мне с этим. – Понизив голос, она сжимает мое плечо, повторяя мой недавний жест. – Раз уж мы решили помириться и все такое.

У меня в голове глухо, как в комнате, обитой коврами. Я пытаюсь переварить новости, но все застилает одна мысль: я не могу войти в этот дом.

Роуз Голд достает ключ из замка зажигания и открывает дверь.

– Я так и знала, что ты удивишься. – Самодовольно улыбнувшись, моя дочь вылезает из машины.

– Ты же знаешь, что здесь произошло, – говорю я, все еще пытаясь отойти от шока. – Так почему ты вдруг решила купить этот дом?

Глаза Роуз Голд широко раскрываются.

– Я подумала, что будет здорово, если семейное гнездо останется у нас, – возражает она серьезно. – Четыре поколения Уоттсов! Ты только подумай! Это же наша история!

Она открывает заднюю дверь и начинает сюсюкать с Адамом. Он дергает ножками. Роуз Голд достает его из детского кресла.

– Я соскучилась, – продолжает ворковать она, прижимая его к груди.

Младенец зевает, прильнув к ней.

Я до сих пор не отстегнула ремень безопасности. Моя рука застыла над пряжкой. Роуз Голд с ребенком на руках идет к боковой двери гаража, но потом оборачивается, заметив, что я все еще в фургоне.

– Ну, идем, мама.

Почему она произносит это слово с такой иронией, как будто на самом деле я ей не мать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».