Милая Роуз Голд

Интересно, сколько прядей умещается в кулаке? Я представляю, как заключаю дочь в объятия и накручиваю ее волосы на руку. Я всегда говорила Роуз Голд, что с бритой головой намного лучше. Так ты менее уязвима – не за что схватиться. Но дочери никогда не слушают матерей.

Она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Роуз вскидывает руку и машет мне, будто королева красоты с подиума. Моя рука тоже взмывает в воздух в ответном радостном жесте. Я замечаю очертания детского кресла на заднем сиденье фургона. Там, должно быть, пристегнут мой внук.

Я схожу с тротуара и делаю шаг навстречу своей семье. Прошло почти двадцать пять лет с тех пор, как я в последний раз родила. Через несколько секунд крохотные пальчики малыша коснутся моей руки.

2. Роуз Голд

Пятью годами ранее, ноябрь 2012

Временами мне все еще не верилось, что я могу читать все, что захочу. Я водила пальцами по фотографиям на глянцевых страницах. Вот шикарная пара на пляже – они стоят, взявшись за руки. Вот лохматый парнишка нырнул в ждущую его машину.

Вот сияющая мать идет по улицам Нью-Йорка, держа на руках дочь. Все это были известные люди. Я знала, что мать – это певица по имени Бейонсе, но остальные были мне незнакомы. Любая другая восемнадцатилетняя девушка наверняка без труда назвала бы их всех.

– Роуз Голд?

Я вздрогнула. Передо мной стоял наш менеджер Скотт.

– Мы открываемся, – сказал он. – Ты не могла бы отложить журнал?

Я кивнула. Скотт пошел дальше. Может, надо было извиниться? Он злится на меня или просто выполняет свои обязанности? Вдруг мне за это объявят выговор? Я ведь должна уважать начальство.

И еще я должна быть хитрее него. Маме всегда удавалось всех обыгрывать.

Я посмотрела на выпуск «Сплетника», который держала в руках. Я искала в нем упоминания о маме. Пока шли слушания, о нас вышло целых три статьи. Теперь же, в первый день ее тюремного заключения, таблоидам было нечего сказать. Как и крупным газетам. Начало маминого срока было отмечено лишь кричащим заголовком в местной газетенке под названием «Вестник Дэдвика».

Я вернула журнал на полку. Скотт принялся хлопать в ладоши, обходя магазин и крича:

– Улыбка – это часть вашей униформы, ребята!

Я бросила взгляд на Арни за второй кассой. Тот закатил глаза. Я его чем-то разозлила? Что, если он больше никогда не будет со мной разговаривать? Что, если он скажет всем, что я чокнутая? Я отвела взгляд.

Охранник отпер двери «Мира гаджетов». За ними никто не ждал.