Тайны и ложь

– К тому же я не уверена, что Наташа не подаст встречный иск, чтобы распилить дом или отменить некоторые решения Степы по галерее. Он столько всего подписывал. Как быть с этими договорами, если я подчеркиваю его недееспособность или обвиняю в мошенничестве? Все так сложно, Кать.

– Очень сложно. Сочувствую тебе, Крис. Мало что Стёпку похоронила, теперь еще это все на тебя свалилось.

– Мгм, – промычала я, вылезая из очередного неудобного платья. – Ты бы знала, как хочется все бросить. И пусть сама Наташа с Мироном разбирается.

Но мне нужно продолжать дела в галерее. Не могу игнорировать текучку.

– А что Мирон? – зацепилась Катя. – Вы не общались после кладбища.

Я вздохнула еще раз. Подруга задавала очень неудобные вопросы. Я не рассказывала, что мы поехали домой после кладбища. Не упоминала и о предложении Мира. Но и врать мне Кате не хотелось. Может, стоило посоветоваться с ней? Я ведь до сих пор ничего не решила.

Я попыталась начать издалека.

– На кладбище мне стало нехорошо, и Мир отвез меня домой.

– Господи. Что случилось?

– Нервный срыв.

– Милая, что же ты не позвонила. Я бы…

– Ничего особенного, Кать, – успокоила я ее. – Это мое нормальное состояние рядом с Мироном. Но еще сильнее раздражает проклятое платье.

– Какое платье? – удивилась Катя.

– Для благотворительного приема. Вечернее. Мне сегодня нужно блистать и лицемерить. А, еще речь толкать придется.

Она засмеялась:

– Твое любимое занятие.

– Стерва, – ругнулась я беззлобно.

Катя прекрасно знала, что я ненавижу публичные появления, тем более – выступления.

У Степы намного лучше получалось участие в светских вечеринках и красивые бездушные речи на публику.

– Ты одна идешь? Первый раз? – поняла Катя.

– Да, первый раз без Степы. Там будет несколько лотов молодых дарований от живописи. Я заодно посмотрю на них.

– Одна? – повторила Катя. – Почему меня не позвала?

– Я устала быть слабой, дорогая. Надо продолжать жить.

– Две недели прошло, Кристин. Ты в трауре.

Почему они позвали тебя вообще?

– Они позвали давным-давно. Я подтвердила специально. Меня не надо списывать со счетов.

– Милая, ты имеешь право быть слабой и грустной.

– Расскажи это Наташе, которая только и ждёт, чтобы пнуть меня побольнее и загрести еще что-нибудь, – огрызнулась я. – К тому же, Кать, это сбор средств для детей с онкологией. Я не могу забить на такое событие.

– Тебе всегда там тяжело. Добьешь себя, Крис, – не унималась Катя.

– Нет.