Все его желания

– Свободен, – чуть более сурово, но все равно спокойно отправил его Торнтон и обратился ко мне. – Я же сказал, что зайду за тобой.

Меня пронзило мертвенным холодом его тона.

– Он сказал, что ты велел… – оправдывалась я, как дурочка.

Торнтон перебил.

– Мама тебя не учила никуда не ходить с незнакомцами?

– А тебя, кажется, не учила, что минет в библиотеке это признак дурного тона.

Торнтон хмыкнул и взял меня за локоть.

– Пошли.

Я безуспешно пыталась вырваться из его хватки. Он игнорировал мои попытки освободиться, продолжая говорить на безупречном королевском английском.

– Если я сказал, что зайду, и не отменил этого по звонку или лично, то значит нужно ждать, Морковка. Ждать меня. Запомни это.

– Как принца на белом коне? Увольте, лорд Торнтон.

– Ты говоришь почти без акцента.

– Английский лагерь недалеко от Лондона. Каждый год.

– Понятно. Конору бы тоже не повредило, – саркастично отметил Бенингтон.

Я улыбнулась.

Может быть, он и сноб, но по части языка я была такой же.

Меня просто убивало, когда британцы разговаривали, глотая две трети слов. Сначала это создавало все тот же языковой барьер высотой с Лондон Ай, потом банально раздражало. Ну а после того, как я пожила у Сазерлендов, в меня вселился демон ненависти к коверканью языка и употреблению слов типа «пардон» и «туалет».

Взглянув на Бенингтона, я поняла, что правильно не стала наряжаться. Разумеется, он выглядел безукоризненно в своем хипстерском бомбере и темных джинсах, но все же это был не фрак и даже не костюм или рубашка.

У меня имелось одно дизайнерское платье, подарок Ви, но оно точно не для студенческой попойки в пабе.

– Что мне нужно делать? – спросила я, когда мой, так называемый, «папочка» указал на паб в конце квартала.

– Ничего, Морковка. Это «мамаши» устраивают чаепитие по правилам. С «отцом» можно просто напиться и ни в чем себе не отказывать.

– Я должна заплатить членский взнос? – вспомнила я слова Анж. – Это ведь заседание клуба.

– Ты должна веселиться, Кэти. А в идеале – веселить моих друзей.

– Каким образом?

Он только плечами пожал и усмехнулся.

– Будь собой. Этого достаточно.

После этих слов вся моя невеликая симпатия к Торнтону улетучилась окончательно.

Бенингтон открыл дверь и подтолкнул меня вперед. Паб был вполне себе обычным. Столы и стулья из дерева. Все просто до безобразия. Шумно и людно. Много студентов. Я сразу заметила, куда смотрит Торнтон.