Караван

Правда, сейчас церковь выполняла очень важную функцию, она обеспечивала не только материальные потребности, такие как распределение пищи и предметов первой необходимости, но и заботилась о духовных потребностях и поддерживала моральный дух. По мере того, как ситуация становилась все хуже, люди все чаще обращались к религии как к источнику покоя и утешения. Это было конечно прекрасно, но Питер не мог избавиться от мысли, что в свое время средневековая Церковь превратилась в ужасный монолит, поощряющий суеверия и беспощадно сокрушающий любую индивидуальность.

Он остановился у входа и слез с велосипеда. Это казалось лучшей из возможных перспектив как провести ночь. Он мог бы поесть в церкви, а затем спать всю ночь, облокотившись о стену. Ночи в Лос-Анджелесе иногда прохладные, но обычно никогда не бывает невыносимо холодно. Одно из его немногочисленных владений - помимо денег, которые были лишь изредка полезными, - это одеяло, сложенное в спальном мешке.

Он покатил свой велосипед по направлению к церкви, когда заметил, что что-то происходит на переулке, прямо к западу от стены здания. К чернокожему мужчине с мотоциклом пристала группа молодых белых ребят.

«Я думаю, он из Пакоймы», - крикнул один из белых. «Приехал сюда, чтобы шпионить за нами, узнать, где наши слабые места. Вероятно, он и его приятели хотят совершить сегодня налет и украсть наш бензин.

Черный парень был молод, высок и угловат; В прежние дни он, возможно, был баскетболистом колледжа. На нем была красная рубашка, голубые брюки и красная бандана на лбу. У него была небольшая бородка и усы, а на голове была грива из курчавых волос. Его лицо выражало спокойствие и достоинство. «Только тронь мотоцикл, - сказал он, - и я вырежу адрес Геттисберга на твоей белой заднице». Его голос был таким тихим, что его почти не было слышно, но при этом обладал силой.

На мгновение нападающие были озадачены, но тут же нервно засмеялись. Они превосходили его по численности, девять против одного. «Кем ты себя считаешь, ниггер, приехал сюда и отдаешь приказы?» - спросил лидер, шагнув ближе. Остальная часть банды сделала то же самое.

Одним быстрым движением чернокожий парень выхватил из кармана брюк перочинный нож. Его рука плавно описывала круги, создавая впечатление, что нож движется сам по себе.