Двойная ошибка

Я была удобной мишенью – плохо говорила и понимала по-русски, с трудом решала математику, а физика казалась мне чем-то непостижимым.

На родине я училась в частной школе для девочек. Классы были малокомплектные, контингент – одинакового социального статуса. В гимназии всё оказалось совершенно иначе. Поэтому я не сразу смогла сориентироваться тут, поначалу постоянно нервничала и боялась что-то сделать или сказать не так.

Впрочем, мажоры тоже изрядно трепали нервы своим оппонентам, и брат легко ставил на место выскочек, которые осмеливались меня задирать.

Помню, с каким презрением отзывался Батур о «нищебродах». И только Тагир вызывал у него уважение своими спортивными победами. Мне он тоже нравился. Приятный парень, правильный, воспитан был хорошо и всегда вставал на мою защиту. Интересно, удалось ли ему стать чемпионом?

Кусочек картона обжигает пальцы, а воспоминания – душу. Какой нелепый привет из прошлого…

Забавно… Я ничего не слышала о Лёне десять лет. Одноклассники, на которых я периодически натыкаюсь в этом городе, никогда его не упоминали.

Впрочем, общаемся с ними мы редко, в основном, по разные стороны от прилавка.

Эдже четвёртый день горит. Арслан тоже температурит – они всегда болеют вместе, но, к счастью, сын обычно выздоравливает быстро. А ещё этот жуткий кашель. Неужели она подхватила вирус, которым сейчас всех пугают? Поход в аптеку значительно облегчает мой кошелёк, деньги тают на глазах. Завтра предстоит сделать Эдже компьютерную томографию и тест на вирус – снова немалые траты.

Впрочем, это – ерунда, я ещё заработаю, лишь бы дочка поскорее поправилась.

О себе даже не думаю – страшно. Я постоянно контактирую с больными детьми. Если свалюсь с вирусом, кто за меня встанет за прилавок в магазине? Света, напарница, уже несколько дней на больничном. Если у неё диагноз подтвердится, то мне придётся работать за двоих минимум три недели. Как выдержу это физически – представляю с трудом. А ещё ведь по вечерам выступления в ресторане.

Может, всё-таки затолкать поглубже свою гордость и позвонить Лёне? Он сказал, что до завтра будет в нашем городе.

Расскажу ему о детях, попрошу немного денег на лечение Эдже. Мне сейчас любая сумма была бы подспорьем и подушкой безопасности на случай моей возможной болезни.

Гложут сомнения. Вдруг он меня оскорбит и откажется признавать детей? Если раньше, когда в любви мне клялся, не захотел помогать, то теперь, наверное, и подавно отфутболит. Где я, а где он? Разные вселенные.