Раб колдуньи

Если не знать точного адреса, и не найти совсем. Да и сама Акулина уже как будто ждала нас. Только мы подошли к воротам, Николаша потянулся к звонку, а дверь сама с тихим щелчком отворяется, и хозяйка нас встречает с улыбкой.

Нам бы бежать в тот момент сразу и без оглядки, но куда там! Как кролики в пасть удава мы с брательником шагнули в этот дом…

Жила Акулина в таком солидном особняке явно на широкую ногу. Мебель старинная, на полу во всех комнатах ковры, картины в резных рамах по стенам развешаны, всякие антикварные безделушки типа бронзовых подсвечников и потемневших от времени шкатулок…

Осмотрелись мы привычным взором, поняли: вот она, наша клиентка.

Уж если её мы не облапошим нынче, то грош нам цена в базарный день. Брательник сразу стал окна осматривать, за ручки дергать, дверь балконную приоткрыл на нижний запор и давай её трясти, чтобы, значить расшатать салазки и показать всю ненадёжность запорной фурнитуры. А я за саму хозяйку дома принялся. У нас всегда так – один фронт работ осматривает, а второй зубы заговаривает хозяевам, чтобы держать их в тонусе и не давать расслабляться.

Акулина поначалу показалась мне совсем простушкой. Высокого роста, рыжеволосая блондинка, пышнотелая, а глазищи-то! Как распахнёт, как умоет тебя зелёно-серым омутом, как махнёт пару раз ресницами… Так и смотрелся бы в эти омуты-глаза и совсем бы ничего не говорил, а только тихо и умилённо улыбался – настолько хорошо мне в тот момент стало.

Помню, бродил я по мягким коврам из комнаты в комнату, раздвигал тяжелые портьеры, показывал Акулине где и что срочно менять надо, а сам чувствовал, что плыву. От её присутствия голова моя тяжелела, аромат вокруг этой дамы такой распространялся, что хотелось его не просто вдыхать, а жрать ртом, будто голод во мне проснулся звериный.

Кстати, про голод. Усадила нас хозяйка за стол, а там уже самовар, да не электрический, а самый настоящий, двухведерный, на углях, вовсю пыхтит.

А весь стол уставлен корзинками со всякой выпечкой, будто дорогих гостей Акулина ждала. И у нас с брательником даже и сомнения не возникло, что это мы и есть – те самые дорогие гости.

В общем, нажрались мы, напились наливочки, отведали расстегаев с зайчатиной, ватрушек с творогом, блинов с икоркой, тут мой Николаша, обнаглев окончательно, и выкатил счет Акулине – сто тысяч.