Раб колдуньи

Я полуголый, Коля весь в женском, проезжающие водилы через одного нам сигналят, видимо думают, что полиция извращенцев поймала. Акулина что-то ему на ухо сказала, он заржал как ненормальный и смартфон свой убрал – не стал фоткать нас. И на том спасибо.

– И сколько такое платье стоит? – спросил второй мент, тот, что за рулем был. – Из-за чего весь сыр-бор-то?

– Одиннадцать тысяч, скромно похвалилась Акулина, на нас насмешливо поглядывая.

– Солидно, – покачал головой страж порядка. – И за что такие деньги народ платит? Обычное, вроде бы платье.

У моей свадебное вполовину меньше стоило.

– Волшебное платье! – смеясь, говорит Акулина. – Повесила после стирки, а этот дурачок стырил и вздумал с ним сбежать. Уж не знаю, для чего на себя напялил. Только я-то знаю, что в моём платье далеко не убежишь, оно свою хозяйку за десять вёрст почует. И не отпустит.

Многозначительно это прозвучало, да только никто на эти слова внимания не обратил. Сунула Акулина ментам что-то в руки, поблагодарила сердечно, они продемонстрировав нам полицейский разворот по Торжокски и уехали.

Остались мы одно с Хозяюшкой нашей. А она стоит как ни в чем не бывало, задумчиво на город смотрит, что остался якобы позади нас, из которого мы как бы вырвались сегодня, стоит и молчит. На нас ноль внимания. А уже явственно вечереет. Как будем домой-то добираться, волнует меня вопрос. Машинка-то наша опять заглохла, и судя по всему аккумулятор у неё сел, а за короткую поездку не успел как следует зарядиться. Но у Акулинушки свои планы на этот счет были.

Поглядела на нас задумчиво так, оценивающе. Колю явно выбрала.

– Ты первый! – говорит. – Садись.

И на асфальт указывает пальчиком.

– Как садиться? – убитым голосом переспрашивает брат. А я смотрю, губы-то у него опять серые, а взгляд потух совсем. Вот-вот в обморок свалится. Перебздел совсем мой братишка.

– На корачки, как же ещё! – издевается Акулина. – Или в детстве никого на загривке не катал? В казаки-разбойники не играли?

Вот оно что придумала наша барыня.

Вот как, оказывается, поедем мы в её имение. На холопах своих решила прокатиться! Чтобы и нам урок был, как сбегать, не спросив разрешения, и чтобы весь город видел, как она на мужиках ездит верхом в буквальном смысле слова. Понятно…

Коля, смотрю, уже сломался окончательно. Садится и голову пригибает, чтобы этой стерве поудобнее было ему на шею сесть.