Город Бездны

Кагуэлла был рослым, широкие плечи облегало черное кимоно с замысловатым узором в виде дельфинов, босые ноги попирали грубый камень, которым была вымощена терраса. Широкое лицо, губы, застывшие в раздраженной гримасе, – внешность человека, не умеющего достойно принимать поражение. Его густые волосы, по обыкновению зачесанные назад, ловили отблески гамадриад и сами казались позлащенными. Он ощупал пробитое изваяние, затем наклонился, чтобы поднять с пола несколько золотых осколков. Те были не толще фольги, которой иллюстраторы в былые времена украшали священные тексты.

Печально потерев их в пальцах, он попытался залепить рану на голове змеи. Статуя изображала гамадриаду, что обвилась вокруг дерева и замерла за миг до слияния.

– Прошу извинить за ущерб, – сказал я. – Но вы сами велели показать фокус.

Он покачал головой:

– Пустяки, у меня в подвале их еще полсотни. Или, может, лучше оставить эту здесь?

– В качестве пугала?

– Ну да. Не пропадать же добру. – Он понизил голос.

 – Таннер, есть дело. Сегодня вечером нам с тобой надо прогуляться.

– Сегодня? – Было уже поздно, но у Кагуэллы довольно странный распорядок дня. – Собираетесь поохотиться ночью?

– Я бы с удовольствием, но как-нибудь в другой раз. У нас будут гости. Нужно съездить и встретить их. В двадцати километрах отсюда, если ехать по старой дороге, есть прогалина. Вот туда ты меня и повезешь.

Я тщательно прикинул ситуацию, прежде чем задал следующий вопрос:

– Что за гости?

Он любовно погладил простреленную гамадриаду.

– Не совсем обычные.

* * *

Через полчаса мы покинули Дом Рептилий. Времени как раз хватило на то, чтобы Кагуэлла переоделся, причем именно как на охоту: рубашка и брюки цвета хаки, а сверху рыжеватая разгрузка с массой карманов. Осторожно попетляв среди руин, заросших лозой, которые разбросаны в окрестностях Дома Рептилий, я вывел наземное авто на старую дорогу – как раз там, где она уходила в лес. Еще несколько месяцев – и для подобных прогулок понадобятся огнеметы, просто чтобы расчистить проход.

Джунгли быстро залечивают свои раны, даже если это рана в самое сердце.

Когда-то Дом Рептилий и его окрестности были частью зоопарка, построенного во время очередного перемирия. Оно продлилось всего лет десять, но тогда людям казалось, что война уже не возобновится. Иначе никто бы не стал строить зоопарк – сугубо гражданский объект, совершенно бесполезный с военной точки зрения.