Деморежим

Только я никак не могу понять, что здесь подразумевается под заклинанием.

– Заклинанием?..

– Ну да. Вот тут, видишь? – Он легонько коснулся экрана резинкой на попке карандаша, и я, к своему изумлению, действительно увидел.

«192.168.1.102:// $$Отпирающее заклинание/ пароль код доступа/ подключение к базе»

– Яснее ясного же, – пожал плечами я, – под этим подразумевается код доступа. А твои спецслужбы, по ходу, на «Варкрафте» залипают или чём-то таком.

Ответом мне был ещё один жалостливый взгляд.

– Ты возьми да и проверь, – предложил я. – Появится какой-нибудь доступ – значит, это точно был код доступа.

– Не могу, – подавленно признался Матвей.

– Мощности не хватает?

– Да нет… Мощности, думаю, много не нужно. Но я не понимаю, как.

– Что – «как»?

– Как проверить. – Матвей повернулся ко мне с невозможно опечаленным видом (Вельзевул у него на загривке оскалился, зашипел и чихнул).

Я покачал головой – ну да, заклинивает парня периодически, нелицензионная копия, – и принялся растолковывать, как маленькому:

– Берёшь код доступа.

– Его здесь некуда вводить. – Удрученный Матвей вновь уставился на экран: – Просто совершенно некуда: нет поля ввода. А потом… Он очень странный. Пароли такими не бывают – это противоестественно.

Я тяжко вздохнул: было бы любопытно как-нибудь ознакомиться с представлениями этого человека о естественном.

– Покажи-ка.

– Я ведь уже показываю.

– Покажи. Мне. Этот. Пароль. Пожалуйста.

Матвей поджал губы, исполнил на клавишах быстрый короткий этюд и болезненно ойкнул: Вельзевул съехал по его груди на колени и оттуда задумчиво уставился на клавиатуру.

На экране что-то неуловимо поменялось: часть кракозябр исчезла, а строчки слегка выровнялись. Теперь я и без указки смог вычленить и даже произнести…

– СПЕЛЫЙ ПЫЛЕСОС УПРАВЛЯЕТ ПАРАБОЛОЙ ЗАЙЧИКА МИМО, – медленно и раздельно произнёс я вслух.

Затем взглянул на этого человека.

Делюсь житейской мудростью на всякий пожарный: а) на Матвея нельзя повышать голос и б) над Матвеем нельзя смеяться. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Даже не по морально-этическим соображениям – просто никогда не смейтесь над Матвеем. И не кричите на него.

– Знаешь, ты был абсолютно прав, – с твёрдокаменным лицом произнёс я без тени улыбки. – Этот пароль вопиюще противоестественен.