Нимбус

Все нутро кричало ей о том, что вот-вот случится что-то неправильное. Но… Ее юное незапятнанное реалиями сердечко красило все происходящее розовой краской.

Со стороны Аполлинер вел себя очень странно. Двадцатипятилетний преподаватель судорожно тряс больным коленом и потирал его круговыми движениями. Будто бы успокаивая себя. Или настраиваясь на что-то. Каждый раз, когда девочка отворачивалась, чтобы проверить чайник, он закрывал глаза и словно пытался что-то вспомнить или пролистнуть в сознании картинки из прошлого.

Но зеркальная поверхность шкафов не дала оставить это в тайне. Она все видела. Это длилось всего секунду, но повторялось раз десять за тот непродолжительный промежуток времени, что они провели в ожидании.

Последовавшее преступление произошло быстро. Стоило девочке встать и развернуться спиной, чтобы снять с плиты вскипевший чайник, как Поль пустил в ход всю свою силу, усовершенствованную годами тренировок и восстановленную месяцами реабилитации.

Глава 5

Сбой в системе

Сто Двадцатую оглушила своей неожиданностью сирена, за которой последовал Знакомый Голос:

– Рабочий день окончен, задание не выполнено.

Услышимся во сне.

Богиня вытащила фильтры так резко, будто пыталась вырвать собственные глаза. Ее окутывали доселе неизвестные чувства. Ей было отвратительно. Именно так бы выразились люди. Страшно, отвратительно и непонятно.

– Как можно было следить за таким?! – внутри собственной черепной коробки кричала новенькая. – К тому же бездействуя! Это была Девяносто Девятая? Нет же, она говорила, что управляла Землей до Второй Мировой.

Можно ли ей верить? А зачем ей врать…

Затуманенная память выплюнула номер «119» на поверхность божественного сознания. Обвинение было снято с соседки, но ни на толику не успокоило ее.

Миллионы мыслей пробегали внутри головы Сто Двадцатой, словно те вероятности, которые всплывали перед ней в головоломках. Но вот только природа их была незнакомой. Эмоции родились в ней. Родились все сразу. Чистый и ясный ум больше не мыслил алгоритмами.

Она научилась отличать добро от зла. И не могла понять, кто был антагонистом этой повести: Аполлинер или Сто Девятнадцатая.

С этой мыслью резко и незаметно накатил сон.

Сто Двадцатая очутилась на берегу моря. Откуда-то зная, что это – юг Франции. Ватные гребни волн сплетались воедино и исчезали в ярко-синей глади. Рядом лежал мужчина. Бронзовая кожа отражала свет, из-за щедро нанесенного слоя масла для загара.