Она – моя цель

Ещё бы с ней разговаривает какая-то девчонка, а не тот накаченный красавчик.

– Что значит «объединённый»? – проговорила я каждое слово.

– Два номера, объединённые дверью и балконом.

– Нам подойдёт. Всё равно кровати-то две, – повернулся к нам Остин.

– К сожалению, кровать одна.

– Но номера-то два, почему тогда кровать одна?!  – спросила я, испугавшись, что буду разделять одну кровать с этим нахалом.

– Другая кровать сломалась.

Остин издал смешок, а внутри меня бушевал шторм.

– Придурок, это не смешно! – крикнула я на него.

– Давайте нам уже этот номер и ещё эта собачка будет с нами! – обратился Остин к женщине и она ему мило улыбнулась.

– И вы обеспечите ему воды и еды. Вы же не хотите плохой репутации? – угрожала я, смирившись с будущим, но при этом мило улыбалась.

– Да, конечно, – мило сказал она, а когда отвернулась, то я уверенна – она закатила глаза.

Я тяжело вздохнула и направилась сердитыми шагами к лифту.

– Куколка, ну не злись ты! Ну, подумаешь один номер! – пытался утешить меня, но его голос сейчас раздражал меня больше, чем эта грёбаная кровать.

– Ты спишь на полу, а я на кровати, – прошипела ему.

– А, ну да, ты же девушка!

– Заткни свой рот, придурок! Меня уже тошнит от тебя! – закатила глаза и показала, как меня тошнит от него.

– Хорошо-хорошо! Больше всего я бы не хотел смотреть на то, как тебя рвёт.

Я кинула на него злой взгляд.

Мы зашли в номер на двадцатом этаже, и я обалдела… Окна были от потолка до пола, как я люблю. Всё было видно: яркие огоньки, яркую луну и звёзды, вывески казино, магазинов, огни из окон домов.

– Кажется, ты помешана на ночном городе, – выявил вердикт Остин.

– Да, – тихо ответила я.

– Ладно, – вздохнул он, – признаюсь, это красиво.

– Ещё как, – тихо произнесла я, разглядывая каждую вывеску. На моём лице появилась лёгкая улыбка. – Когда я была маленькой, родители украсили мой потолок люминесцентными звездами.

– Люми…что? – не понял он.

– Люминесценция – нетепловое свечение вещества.

– Ясно.

– С пяти лет я люблю любоваться на всё, что светится в темноте. Но после развода мэм решила, что эти звёздочки мне ни к чему.

– Но это не глупо.

– Она этого не понимает.

– Жаль.

– Ага. Я в душ, – сказала я и направилась в душ.

Я решила принять контрастный душ. Я поставила лейку и полностью облачилась в воду с головой. Мысли о доме улетучились далеко-далеко. Я думала об Остине.