Мёртвые Земли

 – Люк взял с полки два полотенца, одно бросил мне, вторым вытер лицо и шею. – Я тот, кого националисты-люди называют триединством разврата. Гей, полукровка и прогрессивный радикал. – Люк вытянул руки, словно защищаясь.

– Тогда в моем списке ты воплощение совершенства.

Я пожала плечами и вытерла пот, стекающий по моей груди.

– Правда? – ухмыльнулся он.

– Непредвзятый, хочешь сделать этот мир лучше, сексуален как дьявол, и мне не нужно беспокоиться о том, что ты решишь за мной приударить.

 – Я мечтательно вздохнула. – Думаю, я нашла своего идеального мужчину. Ты уверен, что не хочешь жениться на мне?

Люк рассмеялся.

– Тебя не будут смущать другие мужчины в спальне?

– Черт возьми, нет.

Он содрогался от смеха, затем подошел ко мне и приобнял за плечи.

– Думаю, я наконец-то нашел идеальную женщину. Мой отец может быть спокоен в своей могиле.

– Он не принял?

Я посмотрела на Люка. Я знала его меньше часа, а уже чувствовал себя к нему намного ближе, чем к людям, которых знала всю жизнь в штабе вооруженных сил людей.

Люк пожал плечами, опуская руку.

– Дело не в этом. Думаю, он догадывался, но мы никогда не обсуждали это. Он был человеком и понимал, как тяжело ребенку-полукровке. И не хотел для меня больших сражений, понимаешь?

– Да.

Я кивнула, осознавая, насколько жесток этот мир. Хотя у фейри и были предубеждения против полукровок, до секса и предпочтений им не было дела.

Общеизвестно, что фейри спят как с мужчинами, так и с женщинами, в отличие от замкнутых людей.

Мой отец рассказывал о временах, когда все было иначе – свобода выбора в том, кого любить, на ком жениться, становилась общепринятой. Затем стена упала, и люди снова забились в свои темные уголки, придерживаясь пуризма и чопорности, отчего стали еще более жестокими и злыми. Легко осуждать и разрывать на части кого-то другого, предпочитая ненависть любви.

Все мы постоянно оглядывались через плечо, зная, что никому нельзя доверять.

– Погоди, – я склонила голову в замешательстве, – твой отец был человеком? – Это значит, что его мать фейри. Любовница человека-премьер-министра. Леона, который вместе с Иштваном сражался против фейри. – Я в растерянности.

– Это ты мне говоришь. – Лукас потер нос. – Похоже, чистота крови имеет смысл только в том случае, если ты простолюдин.