Мёртвые Земли

Что, черт возьми, со мной происходит? Произошло так много всего, что у меня не было времени подумать, почему я падала в обмороки. Почему у меня такое чувство, что из меня высасывают энергию?

Когда мы подошли ближе к костнице, мои ноги подкашивались, и в итоге я споткнулась и начала падать на землю.

В мгновение ока Уорик развернулся и подхватил меня до того, как я успела упасть. Он зарычал в мое ухо и притянул меня к своей груди, поднимая на ноги. Я ощущала его твердое тело, слышала сердцебиение и чувствовала исходящую энергию.

– Все в порядке?

Эш обеспокоенно склонил голову.

– Да.

Я попыталась отстраниться от Уорика, но он не отпускал меня. Я взглянула в его глаза, он нахмурился, словно пытался оценить, насколько был правдивым мой ответ.

– Я в порядке.

Я толкнула Уорика в грудь, и он выпустил меня. И в тот момент, как его рука перестала касаться меня, вновь обрушилась слабость. Голоса взрывались в голове, я начала терять сознание, тошнота подступила к горлу.

– Ковач. – Уорик подхватил меня, приняв на себя большую часть моего веса. – Что, черт возьми, происходит?

Когда мы соприкоснулись кожей, темнота рассеялась, неразборчивые голоса в голове пропали.

– Ерунда.

– Не неси чушь. Ты чуть не потеряла сознание… снова. – Уорик стиснул зубы и крепко сжал мои руки. – Я чувствую… не смей мне врать. Ты уже отключалась сегодня утром.

– Я… я не знаю, что со мной происходит.

– Возможно, я знаю, – сообщил Эш мрачным тоном, отчего мы с Уориком повернулись к нему.

– О чем ты? – рыкнул Уорик.

– Я сказал, что возможно, я знаю, в чем дело, – повторил Эш, продолжая смотреть на меня. – Не отпускай ее. – Он подошел ко мне, в его зеленых глазах плескались необузданная сексуальная энергия и сострадание. – Оглянись вокруг, Брекс.

Я была здесь во второй раз, но впервые начала рассматривать маленькую римско-католическую церковь. Арочные дверные проемы и готический дизайн, но не из-за этого место было уникальным.

– Черт возьми.

Я открыла рот и резко вдохнула.

Везде были кости. Жуткое искусство – тысячи и тысячи костей, висящие вместе, как гирлянды, извивались серпантином. Настенные рисунки из бедренных костей и черепов, бра из таза, гребень из ребер. Каждый дюйм был покрыт костями. Черепа громоздились от пола до потолка или превращались в статуи. Самым захватывающим зрелищем была висящая посередине омерзительная люстра, сделанная из каждой косточки тела.