Анастель. Часть 1

Днём и ночью неустанно кипела работа. Я слышала, как из леса вырубают деревья для топлива кузниц в крепости и пристройках. Ни на минуту не умолкал бой наковален. Из темниц доносился вой оборотней, которых похитили и заточили в кандалы ещё людьми.

Услышав это, Таларис побелел и, уставившись на неё с тревогой и страхом, спросил. – Ты уверена? Девушка печально кивнула и ответила. – Да, гоблины похищали для Руграмира мужчин, женщин и детей, которые забрели в лес или находились неподалёку от горных ущелий.

С помощью чёрного колдовства и оборотного зелья он превращал их в монстров. Ему ловко удавалось заметать следы, создавая камнепады с гор или устраивая пожар на торфяных болотах в лесу, выставляя всё как несчастный случай. Таларис закивал, прекрасно понимая, о чём она говорит. Он всегда знал о существовании оборотней, но их внезапное появление в Мидгарасе его очень насторожило. В тот день, когда грифоны принесли к нему Анастель и сообщили о них, он сразу понял, что к этому причастен Руграмир, вот только, для чего это нужно одному из Хранителей всё ещё оставалось загадкой. Теперь становится очевидным, что Руграмир затевает что-то очень не хорошее и от этой мысли по коже Талариса пробежали мурашки. Ни кому и в голову бы не пришло заподозрить его в преступлениях. К сожалению, природные катаклизмы в Мидгарасе иногда случались и только сыграли ему на руку. Смерть уже не раз находила тех, кто попадал в её стихию. Кроме того, если бы люди кого и обвинили, так это только гоблинов, за спинами которых прятался Руграмир. После напряжённого и гнетущего молчания Анастель продолжила. – Этот мрак постепенно начал сдавливать моё сердце и душу. Лишь из высоких окон крепости за каменными стенами Иламор-Тара я видела зелёные деревья и горы, и знала, что где-то там, за гранью моего тёмного мира есть другой, светлый и красивый – глаза Анастель на мгновение засияли, но потом в них опять поселилась печаль. – Но как только я заводила разговор о том, что хочу погулять по лесу и посмотреть, что творится снаружи, Руграмир приходил в ярость. Он говорил, что мир для меня опасен, и жизнь, существующая по ту сторону крепости, лишь иллюзия, которой скоро не станет – молвила Анастель. – Но моё сердце всё сильнее стремилось прочь из Иламор-Тара. Я чахла в тёмных и холодных стенах комнаты, словно мне не хватало воздуха, и уже ощущала себя пленницей, а моя жизнь стремительно быстро превращалась в кошмар.