Я наблюдал за тобой

Боже, насколько же это было по-школьному! Помню, в средней и старшей школе мы собирались так каждый раз после окончания четверти. Каждый раз я ждала классного чаепития с нетерпением и даже трепетом, было в нем что-то тёплое и уютное. Здесь и сейчас мы словно вновь перенеслись в то время. Кажется, вот-вот придёт классная руководительница, сбросит с себя маску строгости и официальности и начнёт рассказывать какие-то смешные вещи, а мы всем классом станем над ними смеяться. Я слышала этот смех, переполненный радости, в своей голове.

А громче всех – Туре. Он будто бы продолжал находиться здесь, с нами, в каждом из нас, даже сейчас, когда его не стало.

Мы сидели и вспоминали все хорошее и плохое, что связывало нас за эти два года. А вместо классной руководительницы к нам нагрянул наш «любимый» преподаватель оперативной хирургии. Правда, произошло это скорее стихийно, чем намеренно. Наверное, он даже не знал о нашем мероприятии, а просто хотел проверить аудиторию.

Осторожно, еле слышно Герман Андреевич открыл дверь и зашел. Не знаю, как долго преподаватель стоял, прежде чем его заметил Ник.

– Здравствуйте, Герман Андреевич, – растерянно проговорил он.

Никто не ожидал увидеть здесь нашего Герасима – хоть мы и находились в корпусе, где расположилась кафедра оперативной хирургии, время было довольно позднее, и все преподаватели давно разошлись по домам.

– Мои соболезнования.

– Вас как сюда занесло, Герман Андреевич? – поинтересовался Рома.

Прозвучало так, словно он обращался к приятелю, но все мы чувствовали: сегодня можно.

– Был в деканате по делам, декан рассказал…про Туре. И что у вас здесь мероприятие в его честь. Жаль, хороший был парень.

– Вы же его почти каждую пару на пересдачу отправляли! – запротестовал Ромыч.

– Егоров, – улыбнулся Герман Андреевич, – если у вас по «топке», как вы называете мой предмет, нет двоек, не значит, что вы хороший студент в моих глазах.

Просто с вами все настолько запущено, что пытаться исправить ситуацию уже бесполезно. Для вас ведь даже бицепс и трицепс – одно и то же! А Туре был способным парнем. Всегда мог больше, чем делал. Поэтому и жил у меня на пересдачах. Из него бы вышел хороший хирург.

Наверное, Ромычу следовало обидеться, но он не обижался. Герман Андреевич сказал все правильно: Туре был очень способным. Но с Герасимом они всегда были в конфронтации – это правда.