Жить в мире глухих

Мои руки тряслись и покрывались капельками пота, но я крепко держал урну, сохраняя зрительный контакт с отцом.

– Отличное начало поездки, – пробормотал он, надеясь, что я не прочту по губам, и развернулся к холодильнику, чтобы взять с собой продукты.

Я поднялся наверх и начал быстро собирать все необходимое.

– Худи, футболка, плеер с наушниками, зарядка для телефона, сухие кроссовки, старомодная карта, спальные мешки, пижама, четыре пачки конфет и старый заряженный карточками полароид – мысленно перечислял я, одной рукой держа маму, а второй собирая рюкзак.

На выходе я кинул взгляд на полку с рубашками и спустился, сделав первый шаг к исполнению ее мечты.

Отец уже сидел в машине, а кучка окурков рядом с его окном росла в геометрической прогрессии, поэтому я не медля взял ключи, закрыл дом, пнул велосипед на удачу и сел на соседнее сидение к дьяволу.

Глава 5

«Кратер Алмазов, Арканзас»

Будучи автомехаником, мой отец не особо отличался креативным подходом к чему-либо.

Его задачей было прибыть из пункта «А» в пункт «Б», именно поэтому, чтобы к концу поездки количество смертей не увеличилось вдвое, я решил проложить маршрут сам, учитывая достопримечательности, которые счел занимательными.

Мы родом из «Естественного штата», но несмотря на это, я ни разу не был в «Кратере алмазов». Это то самое место, где любой желающий может найти драгоценный камень и даже оставить его себе. Я слышал истории о нем с самого раннего возраста, но наша семья не особо-то отличалась духом авантюризма.

На счету Гринов было три поездки: вылазка в горы, поездка с отцом на озеро и путешествие на пляж к родственникам во Флориде. Мы с отцом раньше часто ездили в лес, но эти времена безвозвратно исчезли так же, как и моя способность слышать.

С детства я мечтал, что найду самый большой камень и подарю его маме. Наверное, эта мысль была одной из основополагающих при выборе маршрута.

Заехав на автомагистраль US-71, мой отец в очередной раз выругался от того, что мы растягиваем суточную поездку в многодневную.

Сентиментальность всегда была ему чужда, но порой он давал слабину.

Помню, как однажды я, будучи восьмилетним мальчишкой, решил забить гвоздь и, как ни странно, отбил себе пальцы на левой руке. Но, видимо, уже тогда я понимал, что никто не будет со мной сюсюкаться, и, не проронив единой слезы, встал и пошел за аптечкой. Тогда он впервые сказал, что гордится мной.