Вспомни меня

– О чем он говорит? Папа?

Вот только он не смотрит на меня. Его взгляд прикован к земле.

Знает ли мэр, почему воспоминания отца, связанные с мамой, окрашены в красный и пропитаны чувством вины?

Я отталкиваю назад мэра, пытаясь освободить руки, но он держит крепко. Вооруженный охранник подходит еще ближе.

– Скажи мне, о чем он говорит! – кричу я, изо рта вылетает слюна. Все плывет, а бешеный пульс ударами отдается в ушах. Колени снова подгибаются, и я припадаю к земле, руки мэра – это единственное, что меня удерживает.

Мама попала в аварию. Я всегда это знала. Я чувствую тяжесть ее кольца на пальце, а затем все погружается в темноту. Перед глазами мелькают образы.

Темная дорога.

Кто-то кричит, повторяя одни и те же слова снова и снова. Руки на моей спине, оттаскивающие меня прочь.

В ушах стоит гул, словно океанские волны разбиваются о берег. Я моргаю и вижу ее лицо. Я снова моргаю и уже вижу дуло, направленное на меня.

Божья коровка, однажды мы улетим отсюда.

Мы оставим это место вместе с пылью и ящерицами.

Что-то случилось с мамой. Но что? Острая боль в голове, как будто что-то внутри меня пытается вырваться наружу. Мамино кольцо словно пульсирует. Я почти вижу его – почти осязаю. Почти…

Затем так же быстро боль проходит. Ощущение, что я вот-вот ухвачу что-то, исчезает. Я снова вижу ночное небо. Взгляд фокусируется. Передо мной вырисовывается лицо отца. Я вспоминаю о занятиях, проводившихся днем, а также наш разговор об Эхо.

Внезапно я понимаю, что мне нужно делать.

Иногда люди неосознанно прячут вещи, и в этом случае мы сталкиваемся с Эхо.

– Люси, все будет хорошо, – говорит папа. – С тобой все будет хорошо, слышишь меня? Я люблю тебя, Люси.

Я падаю вперед, притворяясь, что потеряла сознание. Моя рука ударяется о землю с глухим звуком.

Папа протягивает руку, чтобы удержать меня.

– Люс, ты в порядке? – Он хватает меня за плечи, его пальцы дрожат.

Я трясу головой раз, второй, словно пытаюсь стряхнуть паутину.

Как будто падение было случайностью. Но когда я поднимаюсь на ноги, я сжимаю в кулаке горсть песка земли.

– Думаю, да, – говорю я, сгибаясь в талии, как будто пытаюсь перевести дыхание, в то же время пересыпаю горсть песка в карман.

Черный ствол ружья виднеется в нескольких дюймах от меня, зияя, как пасть. Кажется, никто не заметил, что я только что сделала.

– Мне жаль, – отец практически рыдает. – Пожалуйста, прости меня.