Красавчик

– Три! Умничка!

Наспех загадав желание первому подопытному, я, прикрываясь руками, скользнула на место.

Я попыталась натянуть майку на место, но меня остановили возмущенные возгласы.

– Так нечестно!

– Оставаться до конца раунда!

Теперь мне было не до игры. Куча людей разглядывали мой кружевной лиф… Впрочем я бы соврала, если бы сказала, что из этой кучи меня не волновал один-единственный взгляд. Пристальный, напряженный, хищный. Я чувствовала его кожей, затылком, да всем телом. И обняв себя руками за плечи я хотела закрыться именно от него.

Слишком личное, чтобы вот так легко выставлять это напоказ… Обнажившись, я почувствовала себя слабой и беспомощной, будто меня заперли в клетке, вокруг которой гуляют голодные тигры.

Может ли быть что-нибудь хуже?

Я была уверена, что нет.

Как же я ошибалась!

– Этому фанту, – ведущий вытащил из мешка серебряный браслет, – поцеловать кого-нибудь на свой выбор.

Ну конечно. Как это раньше никто не загадал ничего подобного! Все эти игры в итоге сводятся к одному… Целоваться, так чтобы это не казалось серьезным.

Я с любопытством наблюдала – кому же выпало такое пожелание? И похолодела, когда на зов ведущего отозвался Курт.

Все замерли. Интересно же, кого станет целовать главная знаменитость нашего колледжа. И почему-то я тоже замерла – вместе со всеми. Хотя мне-то до него точно никакого дела не было.

Ни капли не раздумывая, Курт подошел ко мне и протянул руку.

В возникшей тишине кто-то завистливо вздохнул.

Курт, не мигая, смотрел мне в глаза.

Теперь я чувствовала себя не просто раздетой, а раздетой и выставленной в витрину на самой оживленной улице.

Стало так тихо, что казалось, даже музыка замолкла и ждала развязки. Мысли в голове смешались и мое тело, пытаясь побороть страх и чувство стыда (я все же стояла перед ним почти голая!), отказывалось меня слушаться: даже моргнуть не получалось.

Курт обнял меня одной рукой за талию, а второй нежно погладил по щеке. Его губы тронула легкая улыбка и он, наклонившись, слегка коснулся ими моих. От волнения я почти перестала дышать, а он еще сильнее прижал меня к себе. Продолжая ласкать мои губы, он аккуратно дотронулся языком до моего и увеличил свой напор. Изначально скромный поцелуй быстро переходил в страстный и губительный, словно цунами, накрывающий меня с головой.