Кровавые Земли

Это касается не только тебя. – Он потер руки друг о друга и приблизился к перилам, совершенно забыв о женщине рядом с ним. – У тебя нет права голоса. – Жуткая улыбка тронула его губы. – Но я выполню часть нашей сделки. А теперь ты будешь сражаться с Брексли не на жизнь, а на смерть.

Глава 2

Кажется, я кричала.

Знаю, что молила.

От ужаса и паники у меня внутри все оборвалось, а сердце грозилось вырваться из груди и разлететься на осколки в моих руках.

Охранники втащили Андриса на арену и грубо швырнули его в грязь, а затем захлопнули за собой ворота.

Стоя на коленях, Андрис поднял голову и встретился с моим взглядом. В его глазах горела такая сильнейшая печаль, лицо исказилось от боли, а с губ сорвалось жалкое «прости», когда он неуверенно поднялся на ноги.

– Только один из вас выживет, – объявил Иштван. – Если откажетесь, то вас сожгут заживо на костре. – Иштван указал на большое кострище, устроенное на арене, и я вдруг поняла, зачем нужен шест в центре. Чтобы приковать кого-нибудь к нему цепью и заживо сжечь.

 – Вы оба предпочли фейри своему роду, вы оба будете гореть так же, как в далеком прошлом горели бездушные ведьмы.

– Не-е-ет! – Услышав свой собственный вопль, раздирающий горло, я осела на землю и встретилась со взглядом дяди.

Он не собирался бороться – я видела это в его глазах. Лишь горе и нечто, похожее на раскаяние, читалось на его лице.

– Брексли… – Он произнес мое имя так, словно напевал тоскливую песню, и сделал шаг ко мне. Я слышала мелодию, твердую решимость в его тоне.

Решение, которое он уже принял за нас обоих.

Я превратилась в испуганного дикого зверя, не способного думать. Чувствовала на своем языке привкус паники, острый и горький страх, тошноту, подкатывающую к горлу.

– Нет. Нет. Нет, – повторяла я, отчаянно тряся головой. Я так быстро проделала путь от убийства своих друзей до убийства единственного человека в моей жизни, которого считала своей семьей. Я уничтожила могущественный артефакт в мире, лишилась собственной силы только для того, чтобы вернуть дядю к жизни.

Он был для меня всем. И я не сомневаясь поступила бы так вновь.

Но потерять его здесь и сейчас? Стать тем, кто убьет его?

Нет.

– Drаgаm. – Одного слова хватило, чтобы сломить меня. И дело было не столько в самом слове, сколько в тысячах моментов, которые мы разделили друг с другом во времена, когда он читал мне сказки или когда дарил мягкую игрушку Саркиса, чтобы тот присматривал за мной.