Кровавые Земли

– В яму его, – прокричал Бойд, пошатываясь, и коснулся крови, сочившуюся из раны на голове. – Ты сгниешь там, Фаркас.

Уорик, не сопротивляясь, позволил охранникам надеть на себя наручники и потащить к двери. Именно этого он хотел в первую очередь. Взять мою вину на себя.

– Уорик! – прокричала я, хотя в реальности не проронила ни слова.

Он не реагировал. Его взгляд скользнул по мне, и я почувствовала, как призрачные губы с жадность захватили мой рот, а пальцы впились в мою кожу, прежде чем Уорика выволокли из комнаты, оборвав тем самым связь между нами.

Я знала, что если надавлю, то смогу пробиться сквозь барьер, но не успела даже подумать об этом, как Бойд оказался перед моим носом. Я выпрямила плечи, стиснула зубы. Из свежей раны на его лбу все еще сочилась кровь, и он промокнул ее носовым платком.

– Ты была занозой в моей заднице с того самого дня, как вошла в Халалхаз. – Он скривил губы от отвращения. – Фаркас никогда не создавал проблем, пока не появилась ты.

Даже мой господин изменился, когда ты начала общаться с ним. Ты развращаешь умы людей, искажаешь их убеждения, портишь их. А теперь посмотри, все они либо в тюрьме, либо мертвы.

– Как легко ты предал своего господина ради полного кармана монет, – усмехнулась я в ответ. – Поговорим об испорченных убеждениях. Ты работаешь на человека.

Бойд шагнул ближе ко мне, выпятив губу и понизив голос так, чтобы слышала только я.

– Пусть они сделают всю работу и подготовят почву, а потом придем мы и все заберем.

– Что мешает сделать это сейчас?

– У нас с ними схожие цели. Полное поглощение. Правда, люди считают себя намного умнее. – Внимание Бойда переключилось на четырех солдат, которым помогали подняться другие охранники-люди. Он наблюдал за ними с ухмылкой на лице, совершенно не переживая о том, что они подверглись атаке. – Мы – хищники. Мы подстерегаем жертву, ждем, когда она добровольно заползет нам в пасть. Бой только начался. – Он резко отодвинулся от меня.

 – Уберите эту сучку глаз с моих. Отведите ее в камеру.

Я обдумывала слова Бойда, когда солдаты тащили меня обратно в тюрьму, когда меня грубо втолкнули в камеру и захлопнули дверь.

Пока одна игра шла на арене, за пределами этих стен разыгрывалась другая, и она будет гораздо более жестокой и сложной, чем я предполагала.

Особенно теперь, когда на доску вернулся нектар. Началась смертельная шахматная партия, и на кону стояло все.