Кровавые Земли

Думаю, они нашли меня той ночью и поняли, что я жив.

Трекер огляделся вокруг, проверяя, нет ли поблизости охранников.

Я не понимала, зачем его оставили в живых. Он предал их, даже несмотря на то, что был человеком.

– Пуля должна была убить меня. Я не должен вставать на ноги и двигаться так скоро. – Трекер пригнулся ко мне. – И самое странное даже не то, что мне снилось, будто я нахожусь в резервуаре с водой, а то, что я вышел из комы. Никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо.

Ужас охватил меня.

Теперь я поняла, почему он выжил. Конечно, Иштван использовал его для научных экспериментов. Идеальный образец для опытов. А если бы он умер, Иштван бы ничего не потерял.

Был ли Трекер одним из тех, кого я видела в резервуаре той ночью? Была ли у него теперь сила фейри?

Я просканировала его взглядом: он выглядел так же, как и тогда, когда качал мышцы в тренировочном зале – здоровым, подтянутым, молодым и мужественным.

Так не должно быть, учитывая, что он был на волосок от смерти и долго пролежал в коме.

Я прикусила губу. Сейчас не время вдаваться в подробности, но мне надо было узнать больше. Все, что он мог вспомнить.

– Мне очень жаль. Если бы мы знали… – «Мы бы не оставили тебя умирать».

Он пожал плечами и отвернулся от меня.

– Во время приемов пищи держись меня, а на фабрике – Лукаса.

– Лукас? – Трекер резко повернул голову ко мне. – Он здесь?

– И Кек тоже. – Я кивнула в их сторону.

Они оба уставились на Трекера, даже не моргая.

В их взглядах читались недоумение и одни вопросы.

– Ого, вся банда в сборе. – Он дернул подбородком, словно они вчера виделись. – Ну, почти.

– Я сожалею об Аве.

– Да, и я. – Он стиснул зубы. Трекер никогда не был эмоциональным и держал все внутри. Если он очнулся всего несколько дней назад, то боль, вероятно, еще была свежа.

Нам вручили водянистую похлебку, и у нас больше не было возможности поговорить. Трекер стал неожиданной помехой, но он мог оказаться тем самым фрагментом, которого нам не хватало.

Кем-то, кто мог знать о том, что происходит за пределами Дома Крови.

На полпути к столу миска вылетела из моих рук, и жижа расплескалась по полу. Я замерла. Из легких выбило воздух, а тело сковала агония. Желчь подкатила к горлу, и ужас опалил меня.

Физически я по-прежнему находилась в столовой, но ментально я оказалась в тусклой комнате, переполненной пронзительными криками и болью.