Кровавые Земли

На их лицах читались любопытство, волнение, смятение. Со всех сторон на меня смотрели люди, видимо, задаваясь вопросом, действительно ли они видели девушку, что на мгновение вернулась к жизни.

Нервничая, я огляделась, пока охранники утаскивали тело – для них она была не более чем мусором. Мой взгляд упал на Эша и Лукаса, но именно вид Трекера заставил меня переживать. Многие могли бы списать это на предсмертные судороги или на какое-то другое объяснение, но его взгляд пронзал меня насквозь. Он не выказывал никаких эмоций, но по тому, как напряглась его челюсть, как его глаза удерживали мои, я поняла: он все видел.

– Кто-то должен занять ее место, – выкрикнул охранник, даже не дождавшись, когда труп девушки уберут.

Нора мгновенно встала, молча переместившись от переполненных пресс-машин к освободившемуся месту. Она склонила голову и продолжила работу с того места, на котором остановилась девушка.

Охранник хмыкнул, прищелкнув языком.

– Возвращайтесь к работе! Все вы!

Ощутив за спиной тень Скорпиона, я встретилась с ним взглядом через всю комнату.

– Что, черт возьми, произошло?

– Позже, – пробормотала себе под нос. Сейчас у меня не было сил что-либо ему объяснять через нашу связь.

Он кивнул, возвращаясь к своим обязанностям.

Нора прочистила горло и подвинулась ближе ко мне. Убедившись, что большинство охранников болтают на другом конце комнаты, она посмотрела на меня.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Да. – Я продолжала работу, не дернув ни одним мускулом.

– Ты уже дважды спасла мою дочь. – Она произносила каждое слово сквозь зубы, наблюдая за передвижениями охранников. – Я у тебя в долгу.

– Она мой друг. Даже если сейчас считает по-другому. – Я пыталась унять дрожь в своих руках, пока вдевала нитку в иголку. – Вы были рядом со мной долгие годы. Я сожалею о господине Мольнаре.

Нора напряглась, стиснув челюсти, чтобы сдержать эмоции. Она склонила голову в знак благодарности и выждала несколько секунд, прежде чем снова заговорить:

– Вы с Андрисом спасли Ханне жизнь той ночью.

Именно этого хотел бы Альберт. – Ее голос дрогнул. – Я хочу, чтобы ты знала, как много это значит для меня. Прости меня за что, что поверила в ложь о тебе. Теперь я все вижу ясно. И мне жаль девушку, которая сидела здесь ранее… если ты ее знала.

Мы не были знакомы, но я чувствовала ее душу, испытала ее боль как что-то личное.

Я бросила взгляд на солдат, все еще разговаривающих друг с другом.