Скверные Земли

Мало того что я наверняка знала этого парня в лицо, так этот кусок дерьма еще и спал с моей подругой. И он понятия не имел, через что она прошла, чтобы выжить. Избалованный, титулованный, у него не было знаний о том, насколько суров мир за пределами территории вооруженных сил людей. И я хотела показать им всем, насколько он ужасен.

– Szar![9 - Дерьмо! (венг.)]– прошипел один из них, отбросив сигарету, и я смогла разглядеть его очертания, так как на него падал свет от фонарного столба, к которому он прислонился.

 – Приехали!

– Черт, – воскликнул Кристоф, топая ногой, – они приехали на несколько часов раньше.

Все четверо выпрямились, став примерными солдатами, у меня по спине побежали мурашки. Что-то приближалось.

– Открывайте ворота. Быстрее! – крикнул Кристоф двоим, те уже бежали к входу.

Меня охватил страх. Я метнула голову на рынок – никого из моей команды не было видно. Прежде чем я успела свистнуть, ворота распахнулись, металл заскрежетал по цементу – мужчины открывали ворота.

Паника парализовала меня, вырвав из легких воздух – по дороге двигался фургон без окон всего в нескольких метрах от меня. Двое следовали за фургоном, а два оставшихся охранника стояли сзади и наблюдали. Кристоф, который говорил о Рози, и тот, что прислонился к фонарному столбу. Они выглядели более ответственными, чем двое других.

Когда они подошли ближе, я узнала их. Они закончили академию на несколько лет раньше Кейдена, незапоминающиеся и носили низкий ранг. Я понятия не имела, как их зовут.

Кристоф, высокий и коренастый, не был подтянутым, но казался достаточно крупным, чтобы выглядеть устрашающим. Другой парень был низким, но поджарым, с короткой стрижкой и глубоким шрамом над губой.

Они следовали за фургоном, припарковавшимся в дальнем конце перед дверьми в подсобное помещение, где хранились припасы или находилась комната для электричества – так я предположила.

На водительском сиденье сидел худощавый блондин средних лет. Увидев его лицо, я вжалась в стену.

– Капитан Кобак. – Мужчины выпрямились, отдавая ему честь. – Вы рано.

– А вы – позор.

Его сведенные брови не двигались, на худом лице читалось только раздражение. Он открыл раздвижную дверь фургона, и наружу выбрались еще двое солдат.

Кобак был хорошо известен в штабе вооруженных сил людей. Жестокий. Значимый. Безэмоциональный. У него не было ни семьи, ни друзей, ни домашних животных, его волновала только карьера. Какое-то время он работал с Бакосом.