Кровавое приданое

Когда мы переступили порог, вокруг расползлись холодные тени, и у меня перехватило дыхание от потускневшего убранства дома. Каждая деталь – от железных канделябров на стене до ярких ковров под ногами – поражала мой разум. До этого я жила очень простой жизнью, счастливой, но лишенной изящества. Единственным золотым предметом, который я видела в жизни, была сверкающая чаша, которую доставал из своего мешка священник, когда дважды в год приезжал из соседнего крупного города, чтобы нас причастить. Но теперь оно сверкало на меня из укромных уголков и с полок, придавая комнате дух святости.

– Как здесь прекрасно, – выдохнула я, подняв голову и проследив взглядом, как исчезают стропила в темноте сводчатого потолка.

– Здесь все твое, – сказал ты без колебаний. Не в ту ли секунду мы соединились браком, когда ты предложил мне разделить с тобой это разрушающееся королевство? Или это случилось, когда твоя кровь впервые брызнула мне в рот?

Ты поцеловал меня, спокойно и целомудренно, а потом опустил на пол. Подвел меня к каменной лестнице – наши шаги отдавались по дому эхом.

Ты не забыл прихватить со стены пылающий факел и увел меня еще дальше во тьму. Уже тогда я видела в темноте лучше, чем когда-либо, но я все еще была слабее тебя. Мне все еще нужно было немного огня.

Комнаты проплывали мимо размытыми пятнами серого камня и гобеленов. Со временем все они станут мне знакомы, но в ту ночь я едва отличала их одну от другой. Казалось, дому не было ни конца ни края. Я никогда не бывала в таком большом здании, и мне казалось, что, кроме нас, там нет ни одной живой души.

Если таких, как мы, можно считать живыми.

– Ты живешь здесь один? – тихо спросила я. После меня на ковре оставался след из крови и грязи, и я гадала, кто его вытрет. – Где твои слуги?

– Сбежали или умерли, – бросил ты, ничего не объясняя. – Нам нужно привести тебя в порядок, не так ли?

Ты привел меня в маленькую комнату и начал методично зажигать свечи. Посреди комнаты стояли длинная неглубокая медная ванна и ведра для воды.

На ковре валялись крошечные флакончики с маслами и духами – такие же, пожалуй, стояли бы в спальне королевы.

– Это для меня? – тихо спросила я. Мой голос дрожал, ноги ныли после долгой дороги и каждая жилка звенела от боли, медленно умирая и преображаясь для новой жизни. Моя жажда крови утихла, я едва держалась на ногах. Эта ночь уже казалась мне смутным исступленным сном.

– Конечно, – ответил ты мягко. – Ты всего этого заслуживаешь. Я наберу тебе воды.