Война миров 2. Гибель человечества

Но женщина, кажется, не слушала. Она тихо сказала:

– Что меня поражает, доктор, – так это то, какие тут все чертовски юные.

– Это правда. Просто тем, кто повзрослее, хватает ума не идти на войну.

20. Захваченная местность

После быстрого завтрака в повозку набилось достаточно народу, Милдред дернула поводья, и кони потащили свой груз через неровное поле, ступая тяжелым размеренным шагом. Фрэнк ехал рядом с фермершей; он поначалу не хотел лезть в повозку, видя, что не всем его людям хватает места, но его более опытные подчиненные настояли, что командир должен быть в авангарде.

Было очень странно выходить из укрытия, пусть даже марсиан нигде не было видно. По дороге попутчики тихо беседовали. Милдред расспрашивала Фрэнка о его прошлом. Она читала книгу Уолтера, и ей было любопытно узнать о его родстве с Фрэнком. Позже Фрэнк рассказывал, что в такие минуты чувствовал себя как типичный младший брат, который завидует старшему, и этот раз, несмотря на все обстоятельства, не стал исключением.

– Уверена, что Джимми Роджерс не забудет подоить своих коров, невзирая на всяких там марсиан, – строго сказала Милдред.

Повозка попала колесом в особенно глубокую рытвину, и ее как следует тряхнуло.

– Что, Милдред, дороги вы не жалуете? – спросил Фрэнк, переводя дух.

В ответ та указала куда-то вперед – туда, где клубился туман. Теперь Фрэнк увидел марсиан: две боевые машины шагали в рассветной дымке, неправдоподобно высокие – как будто ожившие церковные шпили, подумал он.

– Теперь понимаете? – спросила Милдред. – Они повсюду: вылезают из ям – и на границе, и внутри Кордона, перегораживают дороги и рельсы, перерезают телефонные провода. Лучше не путаться у них под ногами, не находите? Так что мы будем держаться подальше от дорог и от деревень тоже. Поедем по горам да по долам…

В этом Милдред не соврала. Повозка то ползла вверх, то ухала вниз. Фрэнку показалось, что они едут по руслу огромной реки, заросшему травой.

Милдред пристально поглядела на Фрэнка.

– Вы не бывали в Чилтерне, верно? Шестьдесят миль крутых холмов, от Горингской расселины на юго-западе, где течет Темза, до Хитчинской расселины на северо-востоке. Я уверена, что в эту самую минуту военные стратеги в Лондоне и Олдершоте, или где там они заседают, обсуждают то же самое. Известняковые холмы, крутые склоны, узкие долины.