Память льда

Комнатка была плотно забита какими-то предметами, предназначения которых Быстрый Бен не знал. Они теснились вдоль стен, свисали с низкого потолка. В углах затаились тени. Хотя снаружи и потеплело, воздух в жилище старухи еще хранил ночную прохладу.

– Как я тут живу? – переспросила она. – Ну, положим, одной мне места хватает.

Ее лицо казалось куском пергамента, натянутым на кости. Голова была почти лысой и щедро усеянной родимыми пятнами.

– Давай, многоглавый змей, показывай, с чем пришел. Я умею снимать проклятия.

Старуха порылась в складках своей одежды, такой же ветхой, как и она сама, и трясущимися руками извлекла деревянную карту:

– Отправь свои слова мне в магический Путь, и все они отобразятся на этой карте.

– Я пришел к тебе вовсе не за этим, – возразил Быстрый Бен, опускаясь перед хозяйкой лачуги на корточки. – Хочу тебя кое о чем спросить.

Карта скользнула обратно. Старуха наморщила лоб:

– Ответы стоят дорого. Куда дороже, чем снятие проклятий.

– Я не стану с тобой торговаться. Говори, сколько?

– Сначала скажи, какими монетами ты собираешься платить, человек с двенадцатью душами?

– Золотыми.

– Тогда по одной даруджистанской монете за каждый вопрос.

– При условии, что ты дашь вразумительный ответ.

– Договорились. Спрашивай.

– Я хочу знать про сон Огни.

– Что именно тебя интересует?

– Почему она спит?

Старуха разинула беззубый рот.

– Ну же, отвечай, ведьма: почему богиня спит? Ты знаешь? Если нет, то хоть кому-нибудь сие ведомо?

– Ну, положим, ты и сам знаниями не обижен, прохиндей.

– Все, что мне известно, – только предположения, если не сказать досужие вымыслы. Я прочитал достаточно различных трактатов, но не нашел даже намека на истинную причину. А ты – старейшая ведьма магического Пути Тэннеса – можешь знать правду. Так скажи мне, почему Огнь спит?

– Одного вопроса мне мало. Нужно, чтобы рядом плясали и другие. Задай еще вопрос, сын Рараку.

Маг некоторое время молча рассматривал грязный пол.

– Говорят, когда просыпается Огнь, земля содрогается, а кипящая лава льется реками, точно кровь богини.

– Ну, допустим.

– А еще утверждают: если Огнь проснется, ее пробуждение уничтожит все живое.

– Да, и такое тоже болтают.

– И что?

– А ничего. Земля содрогается, горы взрываются, горячие реки разливаются. Обычное дело для мира, чья душа раскалена добела.