Ошибочное счастье

Единственное, чему было дано привлечь мой долгий любопытный взгляд, так это занимающая все пространство тыльной стороны ладони татуировка в виде узорчатого цветка, кажущаяся мне действительно интересной. Она выполнена настолько искусно, настолько много в ней завитков и причудливых элементов.

– Хей, – слегка вздрогнув, я налилась краской. Обладатель тату еле слышно откашлялся. – Не думаю, что пялиться – это вежливо, да и, вообще, прилично.

– Простите, – смущенный взгляд отведен к кишащему залу, не желая встречаться с глазами соседа.

Настало время любопытства с его стороны: карие глаза с таким же интересом блуждали по моему лицу, будто бы он пытался найти какой-то ответ. Я же нервно постукивала пальцами по деревянному столу, проклиная себя за совершенную ошибку. Пристальный взгляд вызывал во мне море дискомфорта.

Свободно выдохнуть мне удалось только после того, как на телефон пакистанца пришло оповещение о входящем сообщении. Часть нарастающего напряжения растворилась, я вспомнила об остывшем латте.

Парень в свитере судорожно набирал ответ, не скрывая огрубевших черт лица, и в следующую секунду соседний диванчик опустел, ожидая нового посетителя.

Я покинула кафе через пятнадцать минут после ухода таинственного, или даже странного встречного. К счастью видимость восстановилась, и потоки автомобилей на трассах могут передвигаться с нормальной скоростью, как и прохожие на узких тротуарах. Разволновавшаяся мама оставила кучу сообщений и звонков, пытаясь выяснить причину моей задержки в центре города, и иногда это по-настоящему раздражает, ведь я уже не маленькая девочка, пусть для нее это и навсегда останется таковым.

Автобус был практически переполнен: все сидячие места заняты, несколько человек стоят, упершись руками в перила в специально отведенных местечках, в одно из которых пропихнулась и я, поставив ношу под ноги. Огни вечерней Великобритании тянулись сияющими линиями, когда мы проносились через мосты и улицы; памятники и прочие достопримечательности подсвечивались десятками софитов, вывески бутиков переливались всеми цветами радуги.

Маленькая луна виднелась на затуманенном небе, скудно напоминая о своем присутствии. Кому-то нездешнему показался бы такой пейзаж великолепным, полным своеобразного волшебства, но для меня это стало чем-то вроде старых картин на стене – все время одно и то же. Одни и те же пейзажи Бонд-стрит**, Тауэрского моста и старинных домов, переплетающихся с современностью.