Полуночный прилив

Стоит мне подойти ближе, как они начинают хмуриться. Мне, если честно, даже страшно.

– Предоставь их моим заботам, Уруль, – ответил Беддикт, рискнув потрепать распорядителя по влажному от пота плечу. – Я сам разберусь с этими дамами.

– Ты?

– Ну да. А что тут удивительного?

Не дожидаясь ответа, Техол поправил свою импровизированную юбку, подтянул рукава новой рубахи и направился к столику, где сидели женщины. По пути он позаимствовал свободный стул, на который и плюхнулся, когда подошел к ним.

– Чего надо? – хмуро спросила лысая.

– Как раз этот вопрос я собирался задать вам, милые дамы. Слуга доложил мне, что нынче утром вы посетили мое скромное жилище. Я – Техол Беддикт… тот самый, который спит на крыше.

Три пары глаз уставились на него.

«Пожалуй, под таким напором дрогнул бы даже закаленный воин… но только не я. Разве что… совсем чуть-чуть».

– Это и правда ты?

Техол удостоил лысую хмурым взглядом:

– Ну почему мне постоянно задают один и тот же вопрос? Да, это и впрямь я.

А вы, судя по выговору, прибыли откуда-то с островов. Знакомых у меня там нет. Так что вряд ли нас что-то связывает. Попросту говоря, я вас знать не знаю и не горю желанием познакомиться.

Рыжеволосая с шумом поставила бутылку на стол.

– Мы ошиблись.

– Вполне возможно, – не стал спорить Техол.

– Нет, – возразила лысая. – Это он просто перед нами выкаблучивается. Я так и знала, что его потянет поизгаляться. Городские – они все такие.

– Еще и без штанов явился, – добавила рыжеволосая.

– И руки у него кривые, – разочарованно протянула темноглазая.

– Это не совсем так, – возразил Техол. – Они из-за рубашки кажутся кривыми.

– Не нравится мне этот парень, – заявила темноглазая брюнетка, скрещивая руки на груди.

– Никто и не просит тебя влюбляться в него, – бросила ей лысая. – Мы же не собираемся ложиться с ним в постель, храни нас Скиталец!

– Не повезло мне, – усмехнулся Техол. – Даже не знаю, как я это и переживу.

– Уж поверь, еще хуже было бы, если бы мы решили заняться с тобой любовью, – хищно улыбаясь, парировала рыжая.

– Заняться любовью с ним? – никак не могла успокоиться брюнетка. – На крыше? Да ты никак спятила, Шанда? Я вообще не хочу иметь ничего общего с этим типом! – решительно заключила она.

Лысая, которую звали Шандой, вздохнула и потерла кулаками глаза:

– Вот что, Хиджана, мы здесь по делу. Так что свои «нравится – не нравится» засунь куда подальше. Я ведь, кажется, это тебе уже объясняла.