След крови. Шесть историй о Бошелене и Корбале Броше

Близился рассвет, и появление толстяка странным образом сопровождалось щебетом первых утренних птиц.

– Ваше высочество, – сказал Стуль, наклонив голову, – ваш отец, король, желает немедленно вас видеть. Можете воспользоваться моим экипажем. – Он пронзил Гульда яростным взглядом. – Сержант, полагаю, уже закончил.

Оба отступили назад, и принцесса Шарн поспешно скрылась внутри экипажа. Как только закрылась дверца и кучер хлестнул лошадей, Гульд обрушился на мага:

– Я, конечно, понимаю, что господин Хум-младший – далеко не подходящий объект для любовных утех драгоценной принцессы, и могу представить, что Сельджуру хочется похоронить любые слухи о причастности к случившемуся королевских особ, – но если ты еще раз попытаешься помешать моему расследованию, Офан, я брошу крабам то, что от тебя останется! Понял?

Маг побагровел, затем побледнел:

– Это приказ короля, Гульд…

– И даже если бы он сам стоял тут над изуродованным трупом несчастного парня, я бы точно так же прямо задавал вопросы.

Король – это всего лишь один-единственный человек, и его страх несравним со страхом целого города. И можешь передать королю, что если он хочет, чтобы ему вообще оставалось кем править, то пусть лучше держится в сторонке и не мешает мне делать мою работу. Боги, ты что, не чувствуешь всеобщую панику?

– Чувствую, и еще как! Кровь Огни, проклятье, да я и сам ее разделяю!

Схватив Стуля за парчовую мантию, Гульд потащил его в переулок.

– Смотри хорошенько, маг.

Все случилось в полной тишине: никто вокруг не проснулся, даже собаки в садах молчали. Скажи, кто это сделал? – Он отпустил мантию Офана и отступил назад.

Маг поспешно произнес несколько заклинаний, и воздух вокруг него стал ледяным.

– Заклятие тишины, сержант, – прохрипел он. – Парень кричал – боги, как же он кричал! Но вокруг него сомкнулся сам воздух, окутав беднягу плотным покрывалом. Это высшее колдовство, Гульд. Выше просто не бывает. Даже запах не смог вырваться наружу и напугать собак по другую сторону этих стен…

– А как насчет экипажа? Такое впечатление, будто его протаранил бешеный бык.

Проклятье, да загляни ты уже в мозги лошади!

Стуль Офан, шатаясь, подошел к дрожащему, покрытому пеной животному. Едва он протянул руку, конь моментально встал на дыбы, закатив глаза и прижав уши. Маг выругался.

– Лошадь свели с ума! Сердце у нее бьется что есть силы, но она не может сдвинуться с места.