След крови. Шесть историй о Бошелене и Корбале Броше

Эмансипор обнаружил, что стоит, расставив ноги, возле кормового релинга, набивая трубку ржаволистом и пытаясь сосредоточить взгляд на закутанной в черное фигуре, сгорбившейся на носу, на толстых мучнистых пальцах, ловко управлявшихся с крючком и леской с грузилом. На круглом бледном лице виднелись острый кончик красного языка над обрюзгшей верхней губой и заплывшие глаза с тяжелыми веками и дрожащими на ветру ресницами.

«Сосредоточься…»

И тут Корбал Брош нацепил на железный крючок отрезанное ухо.

А затем забросил его за борт и начал разматывать леску.

С приходом ночи заскрипели гвозди, и скрип их был речью мертвых. Многое требовалось обсудить, следовало составить планы, поделиться честолюбивыми замыслами… но сейчас голоса были полны волнения и страсти. Настал час их освобождения – освобождения пленников, столь долго заключенных внутри гвоздей.

Красная дорога Несмеяни манила их, и волна за волной, в ритме грохочущих ударов моря о доски корпуса, они приближались к той мрачной жиле, в которой текла кровь самого Маэля.

Великий бог моря истекал кровью, как это обычно бывало со всеми древними созданиями. А там, где была кровь, была и власть.

Когда ночь распахнула свою пасть, зевнув тьмой, железные гвозди, соединявшие доски корабля «Солнечный локон», гвозди, когда-то обитавшие в дереве саркофагов в могильниках Скорбного Минора, завели свой хор, удивительно страстный и алчный.

Говорят, даже мертвецы могут петь песни о свободе.

– Будьте так любезны, Риз, достаньте мою кольчугу.

Эмансипор остановился на пороге каюты и, моргая, уставился на хозяина.

Бошелен не сводил с него взгляда.

– Можете приступать, Риз. Надеюсь, вы справитесь?

– Э… да, конечно, хозяин. Кольчуга, говорите? Справлюсь.

– Вот и прекрасно.

Эмансипор потер затылок:

– Корбал Брош ловит рыбу.

– Вот как? Что ж, как я понимаю, у него возникла внезапная нужда в акульем хряще.

– У него, что ли, колени болят?

– Прошу прощения?

– Ведьмы-заклинательницы говорят, что это надежное средство от боли в коленях.

– Ах вот оно что. Полагаю, в данном случае речь идет о некоторых экспериментальных исследованиях.

– Гм…

– Вот что, любезный…

– Да, хозяин?

– Моя кольчуга… нет, погодите! – Сидевший на краю койки Бошелен встал. – Мне кажется, Риз, в наших отношениях наступил критический момент.