Сады Луны

Ты хоть понимаешь, какая сила может тут высвободиться? Многие считают, что Гончие Тени намного древнее, чем сами Владения Тени. Но дело не только в них – сила привлекает силу. Если один из Взошедших разорвет ткань там или здесь, то вслед за ним, учуяв кровь, придут другие. Когда наступит рассвет, все смертные в этом городе могут погибнуть.

– Успокойся, госпожа, – сказал Калам. – Никто не хочет выпускать Пса Тени в город. Во мне просто говорил страх. – Он по-прежнему избегал ее взгляда.

Признание убийцы поразило Рваную Снасть.

Калам не поднимал глаз от стыда. Страх – это ведь проявление слабости.

– Ох, Худов клобук! – вздохнула она. – Да я и сама вот уже второй час сижу тут и только о том думаю, как бы ненароком постель не испачкать.

Калам никак не ожидал от нее такой реакции. Убийца остановился, посмотрел на чародейку, а потом рассмеялся – так искренне, что Рваная Снасть невольно прониклась к нему симпатией.

Дверь в спальню открылась, и вошел Молоток; его круглое лицо раскраснелось и блестело от пота.

Целитель глянул на Быстрого Бена, а потом подошел к Рваной Снасти и присел перед ней на корточки.

– По всем статьям, – тихо проговорил он, – капитан Паран должен сейчас лежать в офицерской могиле под пятью футами мокрой земли. – Он кивнул подошедшему Каламу. – Первая рана была смертельной. Удар нанесли профессионально, прямо под сердце, – добавил Молоток, многозначительно глядя на взводного убийцу. – Вторая бы тоже наверняка его прикончила, просто не сразу.

Калам скривился:

– Стало быть, капитан должен был умереть. Но не умер. И что это значит?

– Вмешательство, – ответила Рваная Снасть, у которой в животе все сжалось от неприятного чувства. Из-под отяжелевших век она пристально посмотрела на Молотка. – Твоих сил магического Пути Дэнула хватило?

Целитель иронично усмехнулся.

– Я справился без труда, поскольку мне помогли, – объяснил он. – Раны уже закрывались, ткани срослись. Я лишь слегка ускорил процесс, только и всего.

Паран получил тяжелую травму – телесную и духовную. Как ни крути, пройдут недели, прежде чем он оправится физически. И уже одно это будет нелегко. А о другом я уж и не говорю.

– Что ты имеешь в виду? – осведомилась Рваная Снасть.

Калам отошел к столу и принес кувшин и три глиняных кубка. Когда он начал разливать вино, Молоток сказал:

– Лечение никогда нельзя разделять между плотью и ощущением плоти. Это трудно объяснить.