Сезон охоты на людей

Можно ли придумать что-нибудь глупее? Дескать, он снабжал тебя секретными сведениями и поэтому Майская триба смогла так унизить Корпус.

– Дружок, чтобы удивить меня, их воображения все равно не хватит!

– Так что же мне все-таки делать, Триг? Я приехал специально для того, чтобы спросить тебя об этом. Насчет Кроу. Нужно мне давать показания?

– А что произойдет, если ты откажешься?

– У них есть фотографии, на которых я курю дурь. Забавно, я уже давно не прикасаюсь к ней, а вот сейчас покурил, чтобы сойтись с ними.

Меня могут послать в Портсмут. Или, что вероятнее, в ’Нам. Они вполне могут отправить меня туда при ближайшей смене состава, хотя у меня уже не хватает срока.

– Выходит, что они самые настоящие подонки.

– Ну да.

– Но сейчас это нам совершенно не важно. В смысле, что это за люди. Речь не о них. Мы и так знаем, кто они такие. Дело касается тебя. Ну, тут все гораздо проще.

– Как это проще?

– Вот так. Давай свои показания. По одной-единственной причине: ты не должен позволить им убить тебя.

Смертью ничего не докажешь. Кому может быть выгодна смерть Лохинвара? Кто побеждает, когда погибает Ланселот?[26 - Ланселот – непобедимый рыцарь из цикла легенд о короле Артуре.]

– Триг, но я-то всего лишь простой парень.

– Не опускай руки. Обязательно кто-то выступит с другой стороны и расскажет, как все происходило на самом деле.

– Но, – повторил Донни, – но я лишь простой парень.

Окружающие постоянно убеждали Донни в том, что он представляет собой нечто большее, чем казалось ему самому, что он является в чем-то исключительной личностью.

Сам он никогда не мог в это поверить. Причиной такого мнения было только то, что ему посчастливилось уродиться красивым, но в глубине души он был таким же напуганным, таким же бестолковым простофилей, каких двенадцать на дюжину, что бы там ни говорил Триг.

– Я не знаю, – неуверенно протянул Донни. – Все-таки виноват он или нет? Это много значит.

– Это ничего не значит. А значение имеет только одно: кого отдать – либо тебя, либо его.

Вот проблема, которую тебе необходимо разрешить. Ты или он! Я голосую против него. При любой погоде я голосую против него.

– Но все-таки виновен он или нет?

– Я больше не вхожу во внутренний круг. Я нечто вроде странствующего посла. Так что не могу точно сказать.

– О, ты должен знать. Должен. Виновен он или нет?

Триг помолчал.

– Ладно, – сказал он после продолжительной паузы. – Мне очень хотелось соврать тебе.