Сезон охоты на людей

Донни повернулся, чтобы смотреть ему прямо в лицо:

– Сэр, капрал желает заявить категорически, что он не станет свидетельствовать против такого же морского пехотинца, как и он сам, в обвинении, по которому не имеет никакой персональной информации. Он не станет давать ложные показания под присягой и не будет принимать участие ни в каких слушаниях, касающихся Единого кодекса военной юстиции. Сэр!

– Фенн, что вы несете? – зловеще спросил Вебер. – Ведь мы же договорились.

– Сэр, мы никогда ни о чем не договаривались.

Вы дали мне приказ вести расследование, что я и делал вопреки моим принципам, вопреки имеющимся у меня моральным убеждениям. Я выполнил свою обязанность. Мое расследование дало отрицательный результат. Сэр, вот и все, что я имею сказать по этому поводу, сэр!

– Фенн, – сказал Бонсон, вперив в него злобный взгляд, – вы и понятия не имеете, с какими силами взялись играть и к чему это может вас привести. Это вовсе не игра, это серьезное дело, это защита безопасности нашей нации.

– Сэр, я сражался за нашу нацию и проливал кровь за нашу нацию.

Ни один человек, кто всего этого не прошел, не имеет права указывать мне, как нужно защищать нашу нацию, какое бы звание он ни имел, сэр! И еще, сэр, я хотел бы высказаться до конца, сэр. Вы дерьмо, подонок и червяк, и вы ничего не сделали для Соединенных Штатов Америки, и если вы хотите поговорить со мной с глазу на глаз, то давайте выйдем. И захватите с собой Вебера. Ему я тоже напинаю задницу!

– Фенн! – воскликнул лишившийся было дара речи Догвуд.

– Ладно, капитан Догвуд, – сказал Бонсон. – Я теперь вижу, какие морские пехотинцы служат у вас в «Восемь-один». Я очень разочарован. Это обязательно отразится и на вашей судьбе, капитан. Я подробно изложу все это в моем рапорте. Фенн, на вашем месте я пошел бы укладывать вещи. Не забудьте ботинки для джунглей.

Он повернулся и не спеша покинул кабинет.

– Это было глупо, Фенн, – сказал Вебер.

– Да пошел ты, Вебер, поганый жополиз.

Вебер ничего не ответил и повернулся к Догвуду:

– Посадите его под домашний арест.

К четырем часам на него поступит приказ.

С этими словами он вышел следом за своим командиром.

Догвуд потянулся к телефону, негромко сказал кому-то несколько фраз и повесил трубку.

– Садись, Фенн, – сказал он, повернувшись к Донни. – Ты куришь?

– Нет, сэр.

– Ну а я курю. – После секундного колебания он закурил «Мальборо» и подошел к двери. – Уэлч, зайди ко мне!

Уэлч влетел в кабинет:

– Слушаю, сэр.