Черный свет

– Так вот, Эрл, мои условия таковы. Я признаюсь в совершении убийств, и власти, если им так нравится, могут изжарить меня. А они, думаю, не откажутся. В обмен на мое признание Буба должны судить только за соучастие в ограблении, в крайнем случае за непредумышленное убийство. Пусть ему дадут не больше года. Учтите, он должен отбывать наказание не в тюряге строгого режима, а в какой-нибудь колонии, где его никто не будет допекать.

– Я не могу ничего обещать, пока не поговорю с прокурором округа Себастьян.

Самое лучшее для тебя – сдаться первому представителю закона, которого ты увидишь, и признаться во всех убийствах. Я позвоню Сэму Винсенту и…

– Нет! – закричал Джимми. – Черт побери, мистер Эрл, эти ребята разорвут меня в клочки. У них автоматы, пулеметы, дробовики, собаки. Ведь я убил полицейского. Они жаждут крови. Стоит мне выйти с поднятыми руками, как я, видит бог, тут же стану трупом, а рядом будет стоять, самодовольно улыбаясь в объективы, какой-нибудь легавый. И бедняге Бубу тоже не поздоровится!

Джимми, конечно, прав, рассудил Эрл.

Слишком много горячих голов. Он вспомнил идиота Бадди Тилла и его автомат с диском на полсотни патронов. Уж этот-то готов начать пальбу в любую минуту, лишь бы прославиться на весь штат. Как же, герой, поймал Джимми Пая! Джимми наверняка будет убит, а вместе с ним, пожалуй, и бедняга Буб, и, может, невинные граждане, которые случайно окажутся рядом. Черт побери, Джимми, ну и кашу ты заварил!

– Мистер Эрл, я сдамся вам! Вы сможете заковать нас обоих в наручники.

А после, умоляю, позвольте мне минуту-две побыть с Эди, последний раз побыть с ней. Обещайте, что вызовете Сэма и поможете Бубу. Я понимаю, это слишком много, но прошу вас, мистер Эрл, пожалуйста. Я верю, вы не откажетесь помочь.

– Как, черт побери, ты собираешься добираться сюда?

– Это не проблема. До темноты мы никуда не тронемся, а проселочные дороги я знаю как свои пять пальцев.

– Джимми, больше никто не должен погибнуть! Тебе ясно? Поклянись.

– Клянусь, Эрл. Обещаю. Я все продумал. Ждите меня в одиннадцать. Клянусь, больше никто не пострадает.

Эрл помрачнел. Ему это совсем не нравилось. Джимми преступил черту; ему нельзя давать поблажки. Он способен обмануть.

«Не теряй хладнокровия, – твердил себе Эрл. – Живи по своим законам. Существуют законы, вот по ним и надо жить!»

Но ведь Лэнни Пай, отец Джимми, просил его, Эрла, присмотреть за сыном, просил помочь мальчику.