Жарким кровавым летом

– Пустяки. Мистер Паркер… Он решил, что мне нужно съездить сюда и устроить тебе праздничный обед и все такое. Он прекрасный человек. Надеюсь познакомить вас, когда представится случай. Он ничуть не хуже тех офицеров, с которыми мне приходилось иметь дело в корпусе, включая Чести Пуллера. Он думает о работе, но притом заботится и о своих людях, а такое встречается очень редко.

– Эрл? Что это значит?

– Ладно, милая. Помнишь, я говорил об этих рейдах и сказал, что не буду в них участвовать? По казино и букмекерским лавкам.

Так вот, эта молодежь занималась как проклятая и за короткое время действительно добилась серьезных успехов. Но две недели… Черт возьми, чтобы стать хорошим морским пехотинцем, требуется два года. Как бы то ни было, эти ребята, они…

Он беспомощно умолк, потому что никак не мог найти подходящих слов.

– Что они?

– О, просто они еще недостаточно знают.

– Недостаточно для чего?

– Для того, чтобы этим заниматься.

– Я не…

– Вот я и сказал мистеру Паркеру, что должен остаться с ними. На первых порах. Просто чтобы убедиться. Приглядеть, вот и все. Я собирался с тобой об этом поговорить. Тогда я сказал тебе, что буду только учить их. А теперь я пойду вместе с ними. Только и всего. Я хотел сказать тебе прямо.

Джун смотрела на него.

– Опять оружие и стрельба? Эти рейды будут силовыми?

– Вероятно, нет.

Она видела его насквозь.

– Нет. Это именно такая работа.

Вам придется иметь дело с вооруженными преступниками, которые не захотят покорно сдаваться. Поэтому, что бы ты ни говорил, это будут силовые операции.

– Мы знаем, что делать в случае сопротивления. Если, конечно, оно будет. Именно этому и было посвящено обучение. Вдобавок мы носим тяжелые пуленепробиваемые жилеты.

Некоторое время она сидела молча. Потом сказала:

– Но что будет со мной и с ребенком, которого я ношу? Предположим, ты погибнешь.

Тогда…

– Я вовсе не собираюсь умирать. Там деревенские старики с ржавыми дробовиками, которые…

– Там гангстеры с автоматами. Я читаю газеты. Я читаю «Сатердей ивнинг пост». Я знаю, что происходит в стране. Предположим, тебя убьют. Я должна буду одна растить нашего ребенка? Он даже не увидит своего отца? И ради чего? Чтобы спасти город, разлагающийся от грязи и коррупции целых сто лет? Предположим, ты умрешь и они возьмут верх.